«Сильный ветер на Ямайке»
Ричард Хьюз


Что касается Эмили – для неё это было слишком. Землетрясение полностью ударило ей в голову. Она начала танцевать, старательно переступая с ноги на ногу. Джон подхватил её движения. Он сделал кульбит на мокром песке снова и снова словно колесо, пока не очутился в воде c таким головокружением , что он не мог отличить небо от земли.

И тут Эмили поняла, что именно она хочет сделать. Она вскарабкалась на пони и понесла его галопом туда-сюда по пляжу, пытаясь лаять, как собака. Дети Фернандеса уставились на неё серьезно, однако без оттенка неодобрения. Джон,намечающий курс на Кубу,поплыл так , будто акулы кусали ногти на его ногах. Эмили выехала на своем пони в море и понукала его до тех пор, пока пони не поплыл; и последовала за Джоном к рифу, заливисто лая до хрипоты.

Должно быть, они проплыли добрую сотню ярдов, когда добрались до рифа. Затем они повернули к берегу, Джон держался за ногу Эмили, пыхтя и задыхаясь, оба немного истощённые, выплеснув эмоции сполна. Наконец Джон выдохнул:

- Не езди голышом, иначе подхватишь стригущий лишай.

- Мне без разницы, если мне это по душе,- сказала Эмили.

- не было бы по душе, если быподхватила, - сказал Джон.

- Мне все равно! - пропела Эмили.

Казалось, до берега еще далеко. Когда они добрались до него, остальные уже оделись и готовились к отправке. Вскоре вся компания уже в темноте возвращалась домой. Наконец Маргарет сказала:

- Ну вот и всё.

Никто не ответил.

- Когда я встала, то почуяла, что будет землетрясение. Разве я этого не говорила, Эмили?”

- Ты и твои запахи! - сказал Джимми Фернандес. - Ты все время что-то чуешь!

- Она очень хорошо чувствует запахи, - с гордостью сказал самый младший Гарри, Джону. - Она может по запаху определить, кому принадлежит грязная одежда.

- На самом деле она не может, - сказал Джимми. - Она притворяется. Как будто все пахнут по-разному!

- Я могу!

- Во всяком случае, собаки могут, - сказал Джон.

Эмили ничего не ответила. Конечно, люди пахли по-другому: тут нечего обсуждать. Маргарет всегда могла отличить свое полотенце от полотенца Джона, например, или даже знала, пользовался ли им кто-то другой. Такой открытый разговор о запахах отлично показывал то, кого представляют из себя креолы.

- Ну, во всяком случае, я сказала, что будет землетрясение, и оно было, - сказала Маргарет. Вот чего ждала Эмили! Так что это действительно было землетрясение (она не хотела спрашивать, это выглядело бы невежественно, но теперь Маргарет исчерпывающе объяснила, что это было землетрясение.)
Если бы она когда-нибудь вернулась в Англию, то теперь могла бы сказать людям: “Я пережила землетрясение.”

С этой уверенностью она начала оживляться. Ибо ничто, никакое приключение созданное волей Бога или рукой человека, не могло сравниться с этим. Поймите, если бы она вдруг обнаружила, что может летать, это не показалось бы ей более чудесным. Небеса пустили в ход свой самый страшный козырь и маленькая Эмили выжила там, где даже взрослые мужчины (такие как Корей, Дафан и Авирон) погибли.

Жизнь вдруг показалась ей немного пустой, ибо никогда больше с ней не случится ничего столь опасного, столь потрясающего.