Ричард Хьюз, «Ураган над Ямайкой», отрывок из романа.

Для Эмили это было слишком. Землетрясение вскружило голову – она пустилась в пляс, переступая с ноги на ногу. И это оказалось заразным. Джон кувыркался на сыром песке снова и снова по кругу, пока не оказался в воде, настолько возбуждённый, что едва мог отличить небо от земли.
Эмили вдруг поняла, что она хочет сделать. Она вскарабкалась на пони и погнала его вверх-вниз по пляжу, пытаясь лаять как собака. Дети Фернандес смотрели серьёзно, но не возражали. Джон, взяв курс на Кубу, плыл так, словно акулы кусали его за пятки. Эмили повела пони в море, била его, чтобы заставить плыть, последовала за Джоном к рифу и тявкала до хрипоты.
Должно быть они прошли сотню ярдов, пока не повернули к берегу – Джон, ухватив Эмили за ногу, пыхтел и захлебывался; они оба немного перестарались, и их задор угасал. Вскоре Джон прохрипел:
– Тебе не следует кататься голышом – подхватишь лишай.
– Мне всё равно, – ответила Эмили.
– Будет не всё равно, если подхватишь, – сказал Джон.
– Мне всё равно, – повторила она.
Казалось, берег так далеко. Когда они настигли его, остальные уже были одеты и готовы отправиться в путь, и вскоре вся ватага в темноте уже прибиралась домой. Спустя время Маргарет начала:
– Значит это было оно.
Никто не ответил.
– Я почувствовала запах землетрясения, когда проснулась. Разве я не говорила, Эмили?
– Опять ты со своими запахами! – проворчал Джимми Фернандес. – Ты везде чувствуешь запахи.
– Она в этом лучшая, – гордо сказал Джону Гарри, младший из детей. – Она может по запаху разобрать грязные вещи для стирки, сказать, чьи они.
– Не может, она это выдумала, – ответил Джимми. – Как будто все пахнут по-разному.
– Могу!
– Собаки точно могут, – вставил Джон.
Эмили молчала. Конечно, люди пахнут по-разному, и спорить не стоит. Она, например, могла отличить своё полотенце от полотенца Джона или даже сказать, пользовался ли им кто-то другой. Но это лишь говорило о том, какими людьми были креолы, что могли так легко обсуждать запахи.
– Что ж, как бы то ни было, я говорила, что будет землетрясение, и оно случилось, – сказала Маргарет. Это было то, чего ждала Эмили. Это, действительно, было Землетрясение (она не любила спрашивать – какое невежество – но сейчас Маргарет всё подтвердила).
И если она когда-нибудь вернется в Англию, то сможет сказать: «Я видела Землетрясение».
И конечно, её пьяный восторг стал возвращаться. Ничто, никакое приключение, посланное Богом или людьми, не могло с этим сравнится. И если бы Эмили вдруг обнаружила, что умеет летать, вряд ли бы удивилась. Небеса разыграли свою последнюю, роковую карту, и маленькая Эмили выжила, когда взрослые мужчины – Корей, Дафан и Авирон – погибли.
Жизнь внезапно показалась немного пустой: никогда-никогда с ней не случится ничего столь страшного, столь грандиозного.