Ричард Хьюз «Сильный ветер на Ямайке»


Но для Эмили это было слишком. Землетрясение окончательно вывело ее из себя. Она начала танцевать, переступая с одной ноги на другую на берегу. Джон подхватил ее безумие. Он катился по мокрому песку, пока не очутился в воде, а голова его так кружилась, что он едва мог отличить вверх от низа.


И в этот момент Эмили поняла, что ей нужно. Она вскарабкалась на пони и поскакала галопом вниз по пляжу, пытаясь лаять как собака. Дети Фернандеса уставились на нее серьезно, но без осуждения. Джон, держа курс на Кубу, плыл так быстро, как будто акулы вот – вот схватили бы его за ноги. Эмили скакнула на пони в море и хлестала ее до тех пор, пока они не начали плыть – плыть за Джоном к рифу, хрипло тявкая.


Должно быть, они проплыли сотни ярдов, прежде чем устать. Затем они повернули к берегу, Джон держался за ногу Эмили, пыхтя и задыхаясь. Оба немного утомились , не было никаких эмоций. Вскоре Джон ахнул:

- Тебе не следовало ездить верхом без седла, ты же могла поймать лишай!
- Что ж, мне все равно, – сказала Эмили.
- Тебе будет не все равно, если так и произойдет, - ответил Джон.
- Мне все равно! – повторила она.


Казалось, что до берега еще далеко. Когда они все-таки доплыли до него, все остальные уже оделись и готовились к отъезду. Скоро вся компания в темноте возвращалась домой. Маргарет заговорила:

- Так вот в чем дело.

Никто ничего не ответил.

- Когда я проснулась, то почувствовала, что приближается землетрясение. Разве не так, Эмили?
- Ты опять со своей чуйкой! – воскликнул Джимми Фернандес. – Все время ты что-то чувствуешь!
- Она ужасно хорошо чувствует запахи, - с гордостью сказал младший, Гарри, Джону. – Она даже может по запаху определить, кому какая вещь принадлежит из корзины с грязным бельем.
- На самом деле она так не может, - возразил Джимми, - она притворяется, будто бы всё пахнет по-разному.
- Я могу!
- Так или иначе, собаки тоже могут, - ответил Джон.


Эмили ничего не говорила. Конечно, у каждого человека свой запах, об и спорить не надо. Например, она всегда могла отличить свое полотенце от полотенца Джона или даже узнавала, пользовался ли им кто-то другой. Но это лишь показывало то, какие Креолы на самом деле, если говорить о запахе так открыто.

- Ну, в любом случае, я говорила, что будет землетрясение, и оно было – сказала Маргарет. Это было именно то, чего Эмили ждала! Так это и правда было землетрясение (она не любила спрашивать, боялась показаться безграмотной, но Маргарет все её слова, будто собрала в одно).


Если она когда-нибудь вернется в Англию, то смогла бы сказать людям: «я пережила землетрясение».


С этой уверенностью ее возбуждение начало оживать. Ибо ничто, никакое приключение из рук Бога или человека, не могло сравниться с этим. Пойми она, что может летать, то сейчас для нее это не было бы удивительно. Небеса разыграли последнюю, самую страшную карту, но маленькая Эмили выжила даже там, где взрослые мужчины (такие как Корей, Дафан и Абирам) погибли.


Жизнь вдруг показалась ей пустой, потому что никогда больше с ней не случиться ничего такого опасного и такого божественного.