Ричард Хьюз «Ураган над Ямайкой»

А вот Эмили не выдержала. Она только и думала, что о землетрясении. Она пустилась в пляс, из последних сил перепрыгивая с ноги на ногу. Джон заразился. Он без конца бился в эпилептическом припадке, корчась на влажном песке, и опомниться не успел, как оказался в воде. Голова закружилась так, что он едва осознал произошедшее.

Тут Эмили поняла, что хочет сделать. Она забралась на пони и пустила его галопом вдоль пляжа, крича во всё горло. Брат и сестра Фернандес смотрели на неё мрачно, хоть и без неодобрения. Джон взял курс на Кубу и плыл так, будто бы у него на хвосте повисли акулы. Эмили зашла в море верхом, колотя пони по бокам, пока тот не поплыл. Она двинулась навстречу Джону, к рифу, срывая голос.

Лишь спустя, должно быть, добрую сотню ярдов их наконец одолела усталость, и они, слегка утомленные и душой, и телом, повернули к берегу. Джон, рвано дыша и хватая ртом воздух, держался за ногу Эмили.

— Не стоит ездить без седла, не то подхватишь лишай, — мгновение спустя на выдохе произнес он.

— Ну и пусть, — ответила Эмили.

— Подхватишь — пожалеешь, — возразил Джон.

— Ну и пу-усть! — протянула Эмили.

До берега, по ощущениям, добирались долго. Когда они наконец ступили на песок, остальные уже оделись и приготовились выдвигаться. Вскоре все дружно побрели в темноте до дома.

— Вот и всё, — немного погодя изрекла Маргарет.

Никто не ответил.

— Я почуяла приближение землетрясения ещё утром. Разве я не говорила об этом, Эмили?

— Опять ты о своем! — воскликнул Джимми Фернандес. — Вечно ты всё чуешь!

— У неё отменная чуйка, — с гордостью заявил Гарри, самый младший из ребят, Джону. — Перед стиркой она по запаху определяет, кому принадлежит грязная одежда.

— А вот и неправда, — возмутился Джимми. — Она лишь притворяется, что у каждого свой запах!

— Ещё как правда!

— Но ты ведь не собака, — подметил Джон.

Эмили промолчала. Разумеется, у каждого свой запах — тут и спорить ни к чему. Она всегда могла отличить свое полотенце от полотенца Джона и даже знала, брал ли его кто-то из ребят. И столь непринужденные разговоры о запахах лишь лишний раз показывали, какие они — креольцы.

— Ну, как бы то ни было, я сказала, что грядет землетрясение. Так и случилось, — произнесла Маргарет.

Вот чего так ждала Эмили! Значит, землетрясение и правда произошло. Ей не нравилось казаться невеждой и лишний раз спрашивать, но, к счастью, Маргарет сама подтвердила её догадку.

Если она когда-нибудь вернется в Англию, то теперь сможет рассказать другим, что повидала землетрясение.

И от этого осознания в ней вновь начало разгораться потухшее пламя восторга. Всё, любые подвиги Бога и людей, померкло на фоне произошедшего. Даже если бы она неожиданно оторвалась от земли, то обрадовалась бы этому меньше. Небеса обрушили на юную Эмили все, что могли, но она выжила — в отличие от зрелых мужчин вроде Кораха, Дотана и Авирама.

И в мгновение ока жизнь потеряла былые краски — ведь больше никогда с ней не случится ничего столь же опасного и грандиозного.