A High Wind in Jamaica by Richard Hughes

Чувства переполняли Эмили. Землятресение ударило ей в голову и девочка принялась танцевать, тяжело перепрыгивая с ноги на ногу. Джон словно от неё заразился: пошёл колесом по мокрому песку, с рук на ноги, с ног на руки, и так по кривой, пока вдруг не очутился в воде; голова у него закружилась и было уже не понятно где верх, а где низ.

Эмили тотчас озарило; она быстро залезла на лошадку и, гавкая по-собачьи, принялась скакать по пляжу взад-вперёд. Маргарет и Джимми Фернандес серьёзно, но вполне ободряюще за ней наблюдали. В это время, держа курс на Кубу, Джон что есть мочи плыл точно его вот-вот укусит акула. Заехав в море верхом, Эмили стала изо всех сил бить пони пятками пока он не поплыл; и, следуя за Джоном к рифу, она лаяла до хрипоты.

Дети выдохлись в ста ярдах* от берега и повернули обратно. Отдуваясь и хватая ртом воздух, Джон плыл, держась за ногу сестры; чувства обоих притупились, силы были на исходе.

— Ты что?! Нельзя на лошадях нагишом ездить — лишай схватишь! — вдруг ужаснулся Джон.

— А мне всё равно, — прозвучало в ответ.

— Вот заразишься, будет не всё равно,— парировал брат.

— Ну и что! — выкрикнула Эмили.

Обратно, казалось, они плыли целую вечность. Когда ребята добрались до берега, остальные уже оделись и собирались в обратный путь. Вскоре они всей гурьбой ехали домой.

— Ну, вот и всё, — произнесла в темноте Маргарет и, не дождавшись ответа, добавила. — Я сегодня проснулась и сразу поняла: будет землятресение. Им в воздухе пахло. Эмили, помнишь я говорила?

— Опять ты со своими запахами! — воскликнул Джимми Фернандес. — Вечно тебе чем-то пахнет!

— У неё отличный нюх, — с гордостью сообщил Джону самый младший Гарри. — В день стирки она по одному запаху может определить чья одежда.

— Да не может она, — возразил Джимми. — Претворяется только. Будто все по-разному пахнут!

— А вот и могу!

— Собаки точно могут, — сказал Джон.

Эмили промолчала. И так понятно, что все пахнут по-разному. Даже спорить нечего. Она легко определяла где полотенце Джона, а где её; и всегда знала, если им ещё кто-то вытирался. Сразу видно, что за люди такие эти мулаты: совсем не стесняются открыто обсуждать запахи.

— А я говорила, что землятресение будет. Так оно и вышло! — упрямилась Маргарет.

Именно это Эмили и хотела услышать. Значит правда было землятресение! Она не любила спрашивать; задавать вопросы казалось ей невоспитанным, тем более, Маргарет только что без обиняков так и сказала.

Если Эмили когда-нибудь вернется в Англию, она теперь сможет сказать: «я пережила настоящее землятресение!»

От этой мысли она вновь почувствовала восторг. Ведь больше ничего, Божьего ли, человеческого ли, не могло сравниться с этим событием. Если бы она сейчас обнаружила, что каким-то чудесным образом может летать, это на неё не произвело бы такого сильного впечатления. На небесах разыграли последнюю, самую страшную карту, а девочка Эмили осталась в живых там, где даже взрослые (как, например, Корей, Дафан и Авирон из Ветхого Завета) нашли свою смерть.

И вдруг жизнь её как-то потускнела: ведь больше ничего такого же страшного и одновременно прекрасного с ней уже никогда не случится.


____________________
*100 ярдов = 91 метр