Эмили, тем не менее, хватило и этого. Землетрясение ударило ей в голову, как шампанское, и она резво запрыгала с ноги на ногу в странном танце. Ее настроение передалось и Джону. Он кувырнулся вверх ногами, а потом еще раз — и снова и снова. Он выписывал кульбиты на влажном песке по вытянутой закругленной траектории, пока, сам того не заметив, не угодил в воду. Его голова так кружилась, что сейчас он не смог бы с уверенностью отличить верх от низа.

Эмили тоже осознала, чего же ей так хочется. Она вскарабкалась на одного из пони и пустила его галопом по пляжу, старательно подражая собачьему лаю. Маленькие Фернандезы наблюдали за ними без улыбки, но и без осуждения. Взяв курс на Кубу, Джон заработал руками и ногами с такой силой, будто на пятках у него висели акулы. Эмили повела своего пони в море и хлестала его, пока тот не поплыл, а потом последовала за Джоном к рифу, тявкая осипшим голосом.

Дети выдохлись, одолев практически сто метров. Затем они повернули к берегу. Джон держался за ногу Эмили, он фыркал и отдувался. Оба были немного вымотаны, всплеск эмоций утих. Вскоре Джон выдохнул:

— Если будешь ездить верхом голышом, подхватишь лишай.

— Ну и пусть, — ответила Эмили.

— Потом пожалеешь, — настаивал Джон.

— Ну-и-пусть, — выкрикнула Эмили.

Путь до берега казался очень долгим. Когда они, наконец, добрались, другие дети были одеты и собирались уходить, и скоро вся компания уже пробиралась домой в сумерках. Внезапно Маргарет заявила:

— Ну, вот и все.

Никто ей не ответил.

— Я почувствовала запах землетрясения, когда проснулась. Я же говорила тебе, Эмили, да?

— Опять она со своим носом! — хмыкнул Джимми Фернандез. — Вечно что-то унюхает!

— У нее отличный нюх, — гордо сказал Джону младший из братьев, Гарри. — Она может по запаху разложить грязное белье для стирки. Сказать, где чье.

— На самом деле нет, — вставил Джимми. — Она просто притворяется. Как будто все впрямь пахнут по-разному!

— Не нет, а да!

— Собаки-то как-то это делают, — заметил Джон.

Эмили промолчала. Люди пахнут по-разному, естественно. Тут и обсуждать нечего. Она, например, всегда могла отличить свое полотенце от полотенца Джона; или даже сказать, кто из других домашних его использовал. Но это ясно показало, что за народец эти креолы: говорить о запахах! Никакого стыда!

— И хоть что сделайте, а я говорила, что будет землетрясение, и оно было, — сказала Маргарет. Этого-то и ждала Эмили! Так это действительно было землетрясение (она бы не хотела расспрашивать, как какая-то дурочка, но Маргарет уже столько раз сама подтвердила, что это было именно оно).

Если она когда-нибудь вернется в Англию, то сможет сказать там: «Я пережила землетрясение».

Получив это подтверждение, она снова почувствовала пьянящий трепет. Потому что ни одно приключение, сотворенное Богом или человеком, с этим не сравнится. И даже открой она внезапно в себе способность к полету, это не было бы большим чудом. Небеса разыграли свой главный козырь — но малютка Эмили уцелела там, где даже взрослые мужчины (как Корей, Дафан и Авиром, например) были раздавлены.

Жизнь внезапно потеряла всякий смысл: никогда больше ей не пережить ничего столь опасного, столь величественного.