Ричард Хьюз
Ураган над Ямайкой

Но для Эмили это было уже слишком. Ее мысли были лишь о землетрясении. Она начала танцевать, тяжело переступая с ноги на ногу. Джон подхватил какую-то заразу. Он кувыркался на мокром песке, катаясь по кругу, пока не очутился в воде, и голова у него так кружилась, что он едва мог отличить небо от земли.

И тут Эмили поняла, что именно она хочет сделать. Она вскарабкалась на пони и галопом скакала по пляжу, пытаясь лаять как собака. Дети Фернандеса смотрели на это с серьезным видом, и совсем неодобрительно. Джон, прокладывая курс на Кубу, плыл так, словно на хвосте у него были акулы. Эмили на своем пони помчалась в море и подгоняла его до тех пор, пока он не оказался в воде и не поплыл; и тогда она последовала за Джоном к рифу, хрипло тявкая.

Они, должно быть, проплыли сотни ярдов до того, как вымотались. Затем они повернули к берегу, Джон, пыхтя и задыхаясь, держался за ногу Эмили, они оба переутомились, и силы их полностью иссякли. Наконец Джон заявил:

«Ты не должна ездить без седла, иначе подхватишь лишай».

«Меня это не волнует», - заявила Эмили.

«Если бы подхватила, заволновалась бы», - сказал Джон.

«Мне все равно!» - выкрикнула Эмили.

Казалось, до берега еще далеко. Когда они добрались до него, остальные уже оделись и готовились к отъезду. Вскоре вся компания уже по темноте возвращалась домой. Наконец Маргарет сказала:

«Вот и добрались».

Никто не ответил.

«Когда я встал, то по запаху почувствовал, что приближается землетрясение. Разве я этого не говорил, Эмили?»

«Этот твой нос! - воскликнул Джимми Фернандес. - Ты всегда что-то унюхаешь!»

«Она очень чутка к запахам, - с гордостью сказал младший, Гарри, Джону. - Она может по запаху разбирать грязную одежду людей для стирки: какие вещи кому принадлежат.»

«На самом деле нет, - сказал Джимми. - Она притворяется. Можно подумать, у каждого есть свой запах!»

«Я могу!»

«Собаки справляются с этим лучше», - заявил Джон.

Эмили ничего не ответила. Конечно, каждый человек пахнет по-своему: это бесспорно. Например, она всегда по запаху могла отличить свое полотенце от полотенца Джона или даже понимала, что им пользовался кто-то еще. Это показывало, что за люди эти креолы, для которых чувствительность к запахам обычное дело.

«Ну, в любом случае, она почувствовала землетрясение, и оно было», - сказала Маргарет. Вот чего ждала Эмили! Это, и правда было землетрясение (Эмили не любила задавать вопросы, ей это казалось невежественным, а Маргарет сказала так, что все вопросы отпали).

Если бы она однажды вернулась в Англию, то смогла бы заявить людям: «Я пережила землетрясение».

Из-за этой мысли она не могла успокоиться. Ибо ничто, никакое испытание, посланное Богом или человечеством, не смогло бы сравниться с этим. И если бы она вдруг обнаружила, что может летать, для нее бы это не показалось чудом. Жизнь сыграла злую шутку, но маленькая Эмилия сумела выжить даже тогда, когда взрослые мужчины (такие, как Корей, Дафан и Авирам) погибли.

Жизнь вдруг показалась ей бессмысленной, ибо никогда больше с ней не могло бы случиться ничего столь опасного, столь грандиозного.