Ураган над Ямайкой
Ричард Хьюз

А вот для Эмили это было уже слишком. Землетрясение стало последней каплей. Она лихорадочно затанцевала, сосредоточенно перепрыгивая с одной ноги на другую. Джон подхватил это безумие. Упав на песок, он катился кубарем снова и снова, пока не угодил в воду. Голова его так закружилась, что всё у него перед глазами стало вверх дном.

Эмили, не долго думая, вскочила на пони, и очертя голову понеслась по пляжу, пытаясь гавкать. Дети Фернандесов смотрели на них с серьёзными лицами, но без тени осуждения. Джон, намечая для себя курс на Кубу, плыл так быстро, будто акулы кусали его за пятки. Эмили устремилась за ним, подгоняя своего пони, пока он не поплыл: вместе с Джоном они направились к рифу. Эмили уже охрипла от лая.

Они, должно быть, отплыли от берега на добрых сто метров, когда совсем выдохлись. Почти у самого берега Джон уже держался за ногу Эмили, пыхтя и задыхаясь. Прыти у них заметно поубавилось.
Джон тотчас воскликнул:
– Нельзя ездить без седла, еще подхватишь лишай!
– А меня это не волнует! – ответила Эмили.
– Вот подхватишь, и ещё как заволнует!
– Мне пле-вать! – ответила она нараспев.

Им казалось, что они идут уже вечность. Когда они догнали остальных, все были одеты и готовы идти. Уже в сумерках эта компания заспешила домой. Стоило им только сдвинуться с места, как Маргарет спросила:
– А знаете что?
Никто ей не ответил.
– Я учуяла это землетрясение еще утром, когда проснулась! Эмили, разве я не говорила тебе?
– Опять ты со своим «учуяла»! – возмутился Джимми Фернандес. – Вечно что-то нюхаешь!
– И она в этом деле чертовски хороша! – гордо ответил Джону Гарри, младший из Фернандесов. – Она по запаху определяет, чьи вещи отправляются в стирку.
– Не может быть такого! – возразил Джимми. – Она притворяется! Можно подумать, что все пахнут по-разному!
¬– Ничего я не притворяюсь!
¬– А собаки тогда нам зачем? – ответил Джон.

Эмили решила промолчать. И дураку ведь ясно, что все люди пахнут по-разному. Она и сама могла с легкостью отличить свое полотенце от полотенца Джона, или же понять, что её полотенцем вытерся кто-то другой. Вот что отличает креолов от остальных людей: они не стесняются говорить даже о запахах.

«Но всё-таки, я же говорила, что будет землетрясение, и оно было!» – заявила Маргарет. А Эмили только этого и ждала! Ей не почудилось: это было настоящее землетрясение! Ей не очень-то и хотелось спрашивать о нём; она боялась показаться сумасшедшей. Но раз уж Маргарет всё никак не унималась, все сомнения у Эмили пропали.

Если ей всё же удастся вернуться в Англию, она сможет похвастаться всем: «Я была в самом центре землетрясения!». Но чем больше она понимала, что ей всё это не почудилось, ей становилось всё грустнее. Не было уже ничего такого, что могло бы сравниться с этим приключением: ни во сне, ни наяву. Обнаружь она у себя способность летать – и это бы показалось ей не таким уж чудом. Кто-то свыше сыграл с ней злую шутку: там, где ей, маленькой Эмили, удалось выжить, разверглась земля перед взрослыми мужчинами – Кореем, Дафаном, и Авироном.

И тут жизнь показалась ей совсем пустой: не будет в ней больше ничего столь же опасного и великого.