Для Эмили это было уже слишком. Землетрясение будто опьянило её. Она начала пританцовывать, прыгая с одной ноги на другую. Джон тоже подхватил эту “инфекцию”. Он кувыркался по мокрому песку снова и снова, пока, сам того не заметив, не угодил в воду. Голова так сильно кружилась, что он не мог отличить, где небо, а где земля.


И тут Эмили поняла, чего ей хочется. Она вскарабкалась на пони и галопом понеслась по пляжу, лая как собака. Фернандесы смотрели на них мрачно, но не осуждающе. Джон, держа курс на Кубу, плыл так, будто за ним по пятам гнались акулы. Эмили загнала пони в море, и хлестала и хлестала его, пока тот не поплыл. И она последовала за Джоном к рифу, уже охрипнув от лая.


Должно быть они проплыли добрую сотню ярдов, пока окончательно не выдохлись. Повернув к берегу, Джон пыхтел и отдувался, держась за ногу Эмили. Оба немного перестарались и теперь их эмоции, наконец, улеглись.


- Не катайся без седла, а то подхватишь лишай, - выдохнул Джон спустя какое-то время.


- Даже если и так, мне всё равно, - ответила Эмили.


- Ты бы так не говорила, если бы подхватила его, - настаивал Джон.


- Мне всё равно! – крикнула Эмили.


Казалось, что до берега было очень далеко. Когда они, наконец, добрались до него, остальные уже оделись и собрались уходить. В темноте вся компания двинулась к дому.


- Ну, вот и всё, - сказала Маргарет.


Никто не ответил.


- Когда я проснулась, то по запаху поняла, что будет землетрясение. Я же говорила, Эмили!


- Ты и эти твои запахи! – воскликнул Джимми Фернандес. – Вечно ты всё нюхаешь!


- У неё это ужасно здорово получается, - гордо сказал Джону Гарри, самый младший, - она по запаху разбирает вещи для стирки, и говорит, чьи они.


- На самом деле она не умеет, - сказал Джимми, - это она притворяется. Как будто все пахнут по-разному!


- Я умею!


- Ну, собаки точно умеют, - сказал Джон.


Эмили ничего не ответила. Конечно, люди пахнут по-разному, и нет смысла спорить об этом. Она, например, всегда могла отличить своё полотенце от полотенца Джона, или сказать, пользовался ли им ещё кто-то. Но это просто показывало, что они были за люди, эти креолы, разговаривая о запахах вот так, в открытую.


- Ну, в любом случае, я сказала, что землетрясение будет, и оно было, - заявила Маргарет.


Это было как раз то, чего так ждала Эмили! Так это действительно было землетрясение (ей не хотелось спрашивать, это было бы очень глупо, но теперь Маргарет так многословно подтвердила это).


Если она когда-нибудь вернётся в Англию, то сможет рассказывать всем, что пережила землетрясение.


С этой уверенностью её угасшее было волнение вновь всколыхнулось. Ведь больше ничего не происходило, никаких приключений, созданных по воле Бога или человека, чтобы сравниться с этим. Даже если бы она сейчас обнаружила, что умеет летать, это бы не показалось ей таким уж чудом. Небо разыграло свою последнюю, самую ужасную, карту, и малышка Эмили выжила, когда даже взрослые (такие как Кора, Датан и Абирам) не пережили этого.


Жизнь вдруг показалась опустевшей, ведь с ней уже никогда больше не случится ничего такого же опасного и грандиозного.