A High Wind in Jamaica by Richard Hughes


Но Эмили переполнял восторг. Она могла думать только о землетрясении и ни о чем другом. Девочка пустилась в пляс, затейливо перепрыгивая с одной ножки на другую, и ее настроение передалось Джону. Он сделал колесо на мокром песке, потом еще и еще и не успел опомниться, как оказался в воде, потеряв равновесие и не различая кружащиеся перед глазами небо и землю.


И тут Эмили поняла, чего ей хотелось: она вскарабкалась на своего пони и пустила его галопом к воде, пытаясь по-собачьи лаять и рычать. Маленькие Фернандесы смотрели на нее во все глаза, но без осуждения. Джон, точно акулы уже хватали его за ноги, изо всех сил греб в сторону Кубы. Эмили ворвалась в море верхом, подняв тучу брызг и охаживая пони по бокам, чтобы тот плыл за Джоном к рифу, и лаяла, пока не охрипла.


Преодолев около ста метров, запыхавшиеся и выбившиеся из сил, дети повернули обратно. Плывя к берегу, Джон держался за ногу Эмили, отфыркиваясь и хватая ртом воздух. Их восторг иссяк, уступив место усталости.


– Не стоит тебе ездить верхом в одном купальном костюме, подхватишь лишай, – выдохнул Джон какое-то время спустя.


– Ну и пускай, – откликнулась Эмили.


– Вот подхватишь, будет тебе «пускай», – настаивал Джон.


– Ну и пуска-а-ай, – пропела Эмили в ответ.


Обратный путь занял немало времени, и когда они наконец выбрались на сушу, остальные уже оделись и ждали. Вскоре вся компания в сгустившихся сумерках шла к дому. Через некоторое время Маргарет произнесла:


– Вот как, значит.


Никто ей не ответил.


– А я прямо с утра нюхом чуяла, что грядет землетрясение. Разве я тебе не говорила, Эмили?


– О уж этот твой нюх! – воскликнул Джимми Фернандес. – Ты всегда что-нибудь да унюхаешь!


– Да, в унюхивании она мастер, – гордо подтвердил Джону младший из Фернандесов, Гарри. – Она может по запаху различать грязные вещи – чьи они.


– Да не может, – возразил Джимми. – Только прикидывается. Будто все пахнут по-разному!


– Я могу!


– Во всяком случае, собаки могут, – заметил Джон.


Эмили промолчала. Безусловно, люди пахнут по-разному, тут и спорить было нечего. К примеру, она всегда могла различить их с Джоном полотенца, или понять, пользовался ли ее полотенцем кто-то еще. Но так открыто говорить о том, кто чем пахнет – как точно эта сценка передает суть креолов.


– Ну, в любом случае я сказала, что будет землетрясение, и оно было, – заявила Маргарет.


Этого-то Эмили и ждала! Значит, все же землетрясение! Ей не нравилось лишний раз спрашивать, ведь в таком случае ее могли счесть невежественной, но теперь Маргарет четко подтвердила, что это было оно.


Если Эмили когда-нибудь вернется в Англию, то сможет говорить всем: «А я пережила землетрясение».


Успокоившиеся было эмоции и восторг воспряли от этой мысли. Ибо ничто, никакое приключение по человеческому или божьему замыслу уже не сравнится с этим. Даже осознай она в эту минуту, что может летать, и то обретенная способность не показалась бы ей столь удивительной. Небеса разыграли свою последнюю, самую страшную карту, а маленькая Эмили выжила, не поддалась стихии, победившей даже иных взрослых (Корей, Дафан и Авирон*).

---- сноска ----
* Корей, Дафан и Авирон, согласно Священному Писанию, возглавили восстание против Моисея, выведшего их из Египта, а в наказание их поглотила земля.


Жизнь вдруг показалась какой-то опустевшей: ведь больше никогда с ней не произойдет ничего столь же опасного и впечатляющего.