Ураган на Ямайке. Ричард Хьюз
Для Эмили это было уже слишком. Землетрясение полностью овладело её разумом. Она начала отплясывать, старательно перепрыгивая с одной ноги на другую. Джон поддержал безумие: он завертелся колесом, кувыркаясь с ног на голову по влажному песку, пока не очутился в воде с таким головокружением, что едва мог бы сообщить об этом оттуда.

В тот же момент Эмили придумала чем займется. Она вскарабкалась на пони и поскакала галопом по пляжу, пытаясь лаять как собака. Дети Фернандес таращились с серьезным видом, но не без одобрения. Джон, взявший курс на Кубу, греб так, будто акулы покушались на его пальчики ног. Эмили повела пони в море, подгоняя его до тех пор, пока он не поплыл. Таким образом она последовала за Джоном до рифа, пронзительно лая до хрипоты.

Должно быть они проплыли около ста ярдов пока их силы не иссякли. Джон ухватился за ногу Эмили, и оба, слегка утомленные, пыхтя и охая повернули к берегу. Некоторое время спустя Джон сказал:

— Тебе бы не следовало скакать голышом, подхватишь лишая.
— Ничего не имею против. — ответила Эмили.
—Ты была бы, если бы подхватила. — возразил Джон.
—Ничего не имею против! — пробурчала Эмили.

Когда они достигли берега, другие уже собрались и были готовы к старту. Вскоре, вся компания двинулась в ночи по пути домой. Спустя некоторое время Маргарет нарушила молчание:

— Вот так-то!
Никто не ответил.
— Когда я проснулась, почуяла, что будет землетрясение. Эмили, разве я не говорила?
— Ох, этот твой нюх! — сказал Джимми Фернандес. — Всё время что-то чуешь!
— Она потрясающе великолепный нюхач! — с гордостью сказал маленький Гарри Джону. — По запаху грязных вещей может с легкостью определить, кому они принадлежат.
— На самом деле не может, — сказал Джимми, — она притворяется. Как будто каждая вещь пахнет по-разному!
— Я могу!
— В любом случае, собаки могут. — сказал Джон.


Эмили промолчала. Конечно, люди пахнут по-разному, и не надо было спорить. Она всегда могла отличить свое полотенце от полотенца Джона, например, или даже знала наперёд, если кто-то другой им пользовался. В общем, это только показывало, что за люди были эти креолы. Говорить о запахах! В таком духе!

— Ну, как бы то ни было, я говорила, что будет землетрясение, и оно было. —сказала Маргарет.

Как раз то, что так ждала Эмили! Значит, действительно было землетрясение (ей не нравилось приставать с вопросами, это казалось невоспитанным. Однако, Маргарет многословно и ясно дала понять, что это было именно оно).

Если бы Эмили когда-нибудь вернулась в Англию, она бы теперь могла сказать: «Я пережила землетрясение!»

Эта уверенность придала ей сил и настроение. Так как не было ничего: ни одно событие, созданное руками господа или человека подобное этому. Размышляя таким образом, Эмили пришла к выводу, что, если бы вдруг она умела летать, это бы не показалось ей каким-то чудом. Небеса сыграли свою роль, и маленькая Эмили выжила там, где даже такие взрослые мужчины как Корей, Дафан и Авирон не устояли.

Внезапно жизнь показалась унылой. Больше никогда с ней не произойдёт ничего, что было бы настолько опасным и грандиозным.