Но Эмили больше не могла оставаться спокойной. Землетрясение совершенно опьянило ее. Она пустилась в пляс и тяжело перепрыгивала с одной ноги на другую. От нее вирус передался Джону. Снова и снова он кувыркался туда-сюда на мокром песке и сам не заметил, как оказался в воде, не в силах уже разобрать, где верх, где низ.

Вдруг Эмили поняла, что ей сейчас нужно. Она взобралась на пони, пустила его во весь опор по пляжу и начала лаять. Дети Фернандесов взирали на это спокойно и без осуждения. Джон, взяв курс на Кубу, плыл так быстро, словно акулы хватали его за пятки. Эмили загнала своего пони в море и била его, пока он не поплыл, – теперь она вслед за Джоном двигалась к рифу. Голос ее уже охрип, но она продолжала лаять.

Они проплыли добрую сотню метров, прежде чем выбились из сил. Тогда они повернули к берегу. Джон держал Эмили за ногу и часто дышал, они оба слишком возбудились и теперь приходили в себя. Через какое-то время Джон устало произнес:

– Не стоит тебе ездить верхом без одежды – лишай подхватишь.

– И пусть, мне все равно.

– Если подхватишь, будет не все равно.

– Все равно! – крикнула Эмили.

Расстояние до берега показалось им очень большим. Когда они вышли к остальным, те успели одеться и собирались возвращаться. К тому времени, как вся компания отправилась в обратный путь, уже стемнело.

– Вот и все, – сказала Маргарет.

Ей никто не ответил.

– А я почувствовала, что будет землетрясение, когда проснулась. Я так и сказала, да, Эмили?

– Ты и твоя чуйка! – сказал Джимми Фернандес. – Вечно ты все чувствуешь!

– Она отлично все чует, – с гордостью заметил Гарри, младший из них. – Может разложить грязную одежду – где чья – по запаху.

– Да не может она, – проворчал Джимми. – Притворяется только. Как будто каждый пахнет по-своему!

– А вот и могу.

– Собаки же могут, – сказал Джон.

Эмили промолчала. Конечно же, люди пахнут по-разному, незачем и спорить. Она сама всегда могла отличить полотенца Джона от своих и даже понять, что ими пользовался кто-то еще. Этот разговор лишь демонстрировал, что за люди креолы: вот так открыто говорить о Вони.

– Ну, главное, я сказала, что будет землетрясение, – и оно было, – заключила Маргарет.

Вот чего ждала Эмили! Значит, это действительно было Землетрясение (спрашивать она бы не стала – не хотелось показаться невеждой, но теперь Маргарет четко сказала, что это было оно).

Если она когда-нибудь вернется в Англию, то сможет говорить всем: «Я попала в Землетрясение».

Эта ясность вновь лишила Эмили спокойствия. Ведь с таким ничто не могло сравниться: никакое приключение, посланное Богом или людьми. Даже если бы она вдруг поняла, что может летать, – даже это не стало бы в ее глазах большим чудом. Небеса разыграли свою последнюю, самую страшную карту – и малышка Эмили выжила там, где полегли даже взрослые мужчины, такие как Корей, Дафан и Авирон*.

И жизнь вдруг показалась пустой, ведь никогда больше с ней не случится ничего столь же опасного и значительного.

* Библейские персонажи, поднявшие мятеж против Моисея и погибшие, когда «разверзла земля уста свои, и поглотила их» (Книга Чисел 16:31).