Ураган над Ямайкой

Но для Эмили это было уже слишком. Она слетела с катушек из-за землетрясения. Она принялась танцевать, старательно перепрыгивая с одной ноги на другую. Джон подхватил это сумасшествие. Он кувыркался по мокрому песку, снова и снова по кругу, пока не осознал, что находится уже в воде. От этого всего у него так закружилась голова, что он едва ли мог отличить верх от низа.

Эмили знала, что ей хочется сделать. Она вскарабкалась на пони и скакала на нем по пляжу, пытаясь лаять, как собака. Дети Фернандеса мрачно уставились на неё, но в их глазах не было осуждения. А Джон, держа курс на Кубу, плыл так, будто акулы кусали его за пятки. Эмили поскакала на своем по-ни прямиком в воду и начала его бить, а потом, хрипя, поплыла к Джону.

Должно быть, они проплыли целую сотню ярдов, пока не выдохлись. Тогда они повернули к берегу и Джон, держась за ногу Эмили, тяжело дышал и задыхался. Они оба переоценили свои возможности. Их запал пропал. Немного погодя Джон прохрипел:

- Нельзя плавать без одежды. Можно подхватить трихофитию.

- Мне все равно, - сказала Эмили.

- Посмотрим, как тебе будет все равно, когда заболеешь, - ответил Джон.

- Все равно! – закричала Эмили.

Казалось до берега так далеко. Когда они доплыли, остальные уже были одеты и собирались ухо-дить. Вскоре вся компания шла домой под ночным небом. Тишину нарушила Маргарет:

- Вот и все.

Ей никто не ответил.

- Я почувствовала запах приближающегося землетрясения, как только проснулась. Разве я не гово-рила об этом, Эмили?

- Ты и твои запахи! - сказал Джимми Фернандес. - Ты всегда нюхаешь!

- Она отлично разбирается в запахах, - гордо сказал младший Гарри Джону. - Она может сортировать грязную одежду людей по запаху, определяя кому она принадлежит.

- Я могу.

- Во всяком случае, собаки могут, - сказал Джон.
Эмили ничего не сказала. Конечно, у каждого человека свой запах, нечего и спорить. Она могла от-личить свое полотенце от полотенца, например, Джона. Могла узнать пользовался ли кто-то ее по-лотенцем. Но это лишь доказывало, что за люди были креолы, чтобы так открыто говорить о запахе.

- Как бы то ни было, я сказала, что должно быть землетрясение, и оно было, - сказала Маргарет. Это-го и ждала Эмили! Значит, это действительно было землетрясение (она не любила спрашивать, ей это казалось таким невежественным, но теперь Маргарет сказала все, что ей хотелось знать).

Если бы она когда-нибудь вернулась в Англию, она могла бы рассказать людям: «Я застала землетря-сение».

С этой уверенностью ее душевное волнение начало возрождаться. Ибо не было такого приключе-ния, сотворенное Богом или человеком, что сравнилось бы с этим. Если бы она внезапно обнаружи-ла, что может летать, это не показалось бы ей более чудесным. Небеса разыграли свою последнюю, самую ужасную карту; и маленькая Эмили выжила, где даже взрослые мужчины (такие как Корей, Дафан и Авирам) погибли.

Жизнь внезапно показалась ей немного пустой: никогда больше с ней не случится чего-то столь опасного, столь грандиозного.