Ураган над Ямайкой


Но Эмили была уже на пределе. Землетрясение окончательно свело её с ума. Она принялась танцевать, усердно перепрыгивая с одной ноги на другую. Джон же сам подхватил её сумасшествие. Он начал кувыркаться по песку, наворачивая круги на пляже, пока не плюхнулся в воду. У него так кружилась голова, что он еле-еле отличал землю от неба.


У Эмили же были свои планы. Она взгромоздилась на пони и начала скакать по пляжу из стороны в сторону, пытаясь лаять по-собачьи. Фернандесы уставились на неё, но останавливать не стали. Джон, прокладывая курс на Кубу, плыл так, как будто акулы сами его подгоняли. Эмили потянула пони в воду била его, пока он не поплыл за Джоном к рифу, с тявкающей Эмили на спине.


Они проплыли целый марафон, пока не успели выдохнуться. После они повернули к берегу. Джон, держась за ногу Эмили, тяжело дышал и пыхал. Они оба переоценили свои возможности, запал пропал. Немного придя в себя, Джон прохрипел

:
- Нельзя плавать без одежды. Можно заболеть трихофитией.


- Мне все равно, - сказала Эмили.


- Тебе будет не очень всё равно, когда заболеешь, - ответил Джон.


- Все равно! – запела Эмили.


Берег казался так далеко. Когда они приплыли, остальные уже вышли с корабля и собирались двигаться дальше. Вскоре вся компания шла домой под ночным небом. Маргарет сказала:


- Вот и все.


В ответ прозвучала тишина.


- Я учуяла, что будет землетрясение, когда проснулась. Я уже про это говорила?


- Ты и твоя чуйка! - сказал Джимми Фернандес. - Ты всегда всё нюхаешь!


- Она отлично разбирается в запахах, - гордо сказал младший Гарри. - Она может по запаху немытой одежды сказать, кто её носил.


- Да не может она – ответил Джимми – притворяется. Люди по-разному пахнут что ли?


- Пахнут!


- Собаки их могут различать, по крайней мере, - сказал Джон.


Эмили ничего не сказала. Конечно, у каждого человека есть свой запах, нечего и спорить. Она могла отличить свое полотенце от полотенца, например, Джона. Могла узнать, если кто-то пользовался ее полотенцем. Но это лишь показывало нрав Креольцев, которые так открыто говорили о людских запахах.


- Как бы то ни было, я говорила, что землетрясение будет, и оно было, - сказала Маргарет. Этого и ждала Эмили! Значит, это действительно было землетрясение (она не любила спрашивать объяснений, это казалось ей так невежественно, но теперь Маргарет сказала так много про землетрясения, так что всё встало на свои места). Если бы она когда-нибудь вернулась в Англию, она могла бы сказать людям: «Я пережила землетрясение».


С новонайденной уверенностью её приключенческий азарт начал к ней возвращаться. Ибо не было такого приключения на всём свете, что сравнилось бы с этим. Если бы она внезапно обнаружила, что может летать, то не так удивилась бы. Небеса разыграли свою последнюю, самую ужасную карту; и маленькая Эмили выжила, где даже взрослые мужчины (такие, как Корей, Дафан и Авирам) погибли.


Жизнь внезапно показалась ей немного пустой: никогда больше с ней не случится чего-то столь опасного, столь грандиозного.