«Ураган на Ямайке»
Ричард Хьюз

Для Эмили это было чересчур. Землетрясение ударило ей в голову. Она начала танцевать, старательно перескакивая с ноги на ногу. Джон подхватил ее лихорадочные движения. Он снова и снова кувыркался кругами по мокрому песку, пока не осознал, что оказался в воде. Он закружился настолько сильно, что едва ли мог отличить верх от низа.


И тут Эмили поняла, что она хочет сделать. Она вскарабкалась на пони и скакала на нем по пляжу, пытаясь лаять, как собака. Дети Фернандеса смотрели серьезно, но не неодобрительно. Джон, прокладывая курс на Кубу, плыл так, как будто акулы кусали его ногти на ногах. Эмили на своем пони вошла в море и била его, пока он не поплыл, и тогда она последовала за Джоном к рифу, лая хриплым голосом.


Должно быть, прошла целая сотня ярдов, прежде чем они потратили свои силы. Затем они повернули к берегу, Джон держался за ногу Эмили, тяжело дыша и задыхаясь. Оба устали, их эмоции улетучились. Вскоре Джон воскликнул:


«Нельзя кататься с голой кожей, ты заразишься лишаем».


«Мне все равно, - сказала Эмили.


«Тебе не будет все равно, когда ты его подхватишь», - сказал Джон.


"Меня это не волнует!" - закричала Эмили.


Казалось, что до берега еще далеко. Когда они подошли к нему, остальные уже были одеты и готовились к выходу. В ближайшее время вся группа в темноте возвращалась домой. Вскоре Маргарет сказала:


" Вот и все".


Никто не ответил.


«Я почувствовала запах приближающегося землетрясения, когда встала. Разве я не сказала об этом, Эмили?


«Ты и твой запах!» - сказал Джимми Фернандес.

«Ты всегда чувствуешь что-либо!»


«Она очено хорошо разбирается в запахах», - гордо сказал младший, Гарри, Джону. «По запаху грязной одежды из целой кучи, она может определить кому принадлежит одежда».


«На самом деле, она не может, - сказал Джимми, - она притворяется. Как будто все пахнут по-разному! »


"Я могу!"


«Во всяком случае, собаки могут», - сказал Джон.


Эмили ничего не ответила. Конечно, от людей пахло по-разному: не нужно было спорить. Она всегда могла отличить свое полотенце от полотенца Джона, например, или даже знала, пользовался ли им кто-то из других. Но это просто показало, что за люди были креолы, чтобы так открыто говорить о запахе.


«Ну, как бы то ни было, я сказала, что должно быть землетрясение, и оно было, - сказала Маргарет. Этого и ждала Эмили! Значит, это действительно было землетрясение (она не любила спрашивать, это казалось таким невежественным, но теперь Маргарет так много сказала, что это было оно).


Если бы она когда-нибудь вернулась в Англию, теперь она могла бы сказать людям: «Я ощущало землетрясение».


С этой уверенностью ее душевное волнение начало нарастать. Ибо не было ничего, ни приключения, благодаря Богу или Человеку, равного этому. Поймите, что если бы она внезапно обнаружила, что может летать, это не показалось бы ей более чудесным. Небеса разыграли свою последнюю, самую ужасную карту; и маленькая Эмили выжила там, где даже взрослые мужчины (такие как Корей, Дафан и Авирам) погибли.


Жизнь внезапно показалась немного пустой: никогда больше с ней не могло случиться чего-то столь опасного, столь возвышенного.