Ураган над Ямайкой
Ричард Хьюз


Но Эмили и этого хватило с избытком. Вся во власти случившегося, она вдруг запрыгала с ноги на ногу, словно выполняя па какого-то странного танца. Паника сестры передалась и Джону. Он перекувырнулся на сыром песке, потом еще раз и еще, без остановки, сам не заметив, как оказался в воде, ошарашенный, не разбирающий, где верх, где низ.


Тут Эмили поняла, что ей нужно делать. Она взобралась на пони и пустила его в галоп по пляжу, подгоняя подобием собачьего тявканья. Дети Фернандесов следили за происходящим без участия, но и без осуждения. Джон, готовый, если придется, доплыть до самой Кубы, молотил руками по воде так, словно его вот-вот настигнет стая акул. Эмили загнала пони в море и продолжала понукать, пока тот не поплыл, направляемый ею, вслед за Джоном, к рифу, а она все лаяла, так что голос срывался.


Так брат и сестра проделали не менее ста ярдов, пока совсем не выдохлись. Тогда они повернули к берегу. Джон держался за ногу Эмили, тяжело отдуваясь и хватая ртом воздух. Изнуренные отчаянным заплывом, оба немного успокоились.


Наконец, Джон, задыхаясь, выговорил:

- Нельзя сидеть на пони голышом, лишай подхватишь.
- Ну и пусть! – отозвалась Эмили.
- Это ты сейчас так говоришь.
- Ну и пусть! Ну и пусть! – как заведенная повторяла она.


Обратный путь показался им неблизким. Когда они вернулись, остальные уже были одеты и собирали вещи. Вскоре, в сгустившейся темноте, вся компания отправилась домой. Шли молча. Потом тишину нарушил голос Маргарет:

- Ну? Что я говорила?

Никто не отозвался.

- Еще с утра землетрясение унюхала, правда же, Эмили?

- Опять за свое! – не выдержал Джимми Фернандес. – Вечно ты все обнюхиваешь!

- Нос у нее что надо! - гордо сказал Джону самый младший из них, Гарри. – Она и вещи в стирку по запаху сортирует – какие чьи.

- Да ерунда все это, - возразил Джимми. – Притворство одно. Людей по запахам различать – придумают тоже!

- А я могу!

- Собаки точно могут, - вступился Джон.


Эмили ничего говорить не стала. Конечно, все пахнут по-разному, тут и спорить не о чем. Сама она никогда бы не взяла по ошибке вещи Джона и всегда знала, если ее полотенцем вытирался кто-то другой. Но обсуждать запахи, да еще так открыто – до такого опустятся только креолы!


- Говорите что хотите, но я предсказала землетрясение, и оно было, - пожала плечами Маргарет.


Наконец-то, внутренне возликовала Эмили! Все-таки это было Оно! (Спрашивать она бы ни за что не стала, незачем выставлять себя дурой, но Маргарет и без того сказала достаточно).


Теперь, если она когда-нибудь вернется в Англию, то сможет всем говорить: «Я пережила
Землетрясение».


Утихшее было волнение вновь охватило ее. Ведь ничто, ни одно деяние Бога или человека не могло бы сравниться с таким! Да обрети она вдруг способность летать, это не показалось бы ей большим чудом! Небеса обрушили на Землю самую грозную свою кару, но малышка Эмили выжила, хотя Корах, Датан и Авирам (и многие другие взрослые до нее) не смогли уцелеть.


Она вдруг почувствовала опустошенность: что бы ни ожидало ее в жизни, самое страшное, самое значительное с ней уже случилось.