Ричард Хьюз, «Ураган над Ямайкой»


А вот для Эмили это не прошло бесследно. Землетрясение ее по-настоящему взбудоражило. С трудом переставляя ноги она пустилась в пляс. Ее настроению поддался и Джон. Он принялся кувыркаться на влажном песке по кругу, пока вдруг не очутился в воде. Всё смешалось, и он не мог уже разобрать, где земля, а где небо.

Тут Эмили поняла, чего она хочет. Она вскарабкалась на пони и начала носиться на нем по пляжу, попутно пытаясь подражать собачьему лаю. Младшие Фернандесы смотрели на них без улыбки, впрочем, снисходительно. Джон тем временем уже плыл куда-то в сторону Кубы с такой скоростью, словно акулы вот-вот откусят ему пятки. Эмили направила своего пони в море и колотила его ногами по бокам, пока тот не поплыл. Так, с хриплым гиканьем, она следовала к скале за Джоном.

Они, наверное, преодолели добрую сотню ярдов, пока не выбились из сил. Потом они повернули к берегу. Джон, фыркая и хватая ртом воздух, держался за ногу Эмили. Оба притихли, пыл их заметно поубавился. Немного погодя Джон пропыхтел:
– Нельзя ездить голым – можно подцепить лишай.
– Все равно, – ответила Эмили.
– Ты бы по-другому заговорила, если бы подцепила его. – возразил Джон.
– Все равно! – настаивала Эмили.

Обратный путь оказался долгим. Когда они вернулись, остальные уже оделись и были готовы. Вскоре они все отправились домой. Стемнело. Неожиданно Маргарет произнесла:
– Вот так.
Ей никто не ответил.
– Я унюхала, что будет землетрясение, как только проснулась. Помнишь, Эмили?
– Ты и твой нюх! – отозвался Джимми Фернандес. – Ты вечно что-нибудь да унюхаешь!
– У нее жутко острый нюх, – с гордостью сообщил Джону Генри, самый младший из ребят. – Она по запаху умеет определять, где чьё грязное белье лежит.
– Да не умеет она, – сказал Джимми. – Врет она всё. Как будто все пахнут по-разному!
– Умею!
– Собаки точно умеют, – подытожил Джон.

Эмили шла молча. Конечно, каждый пахнет по-своему, что тут спорить. Она всегда могла по запаху отличить полотенце Джона от своего или узнать, что им вытерся кто-то посторонний. А теперь она поняла, что это за люди, Креолы: так свободно они обсуждали столь интимную вещь как Запах.

– И всё же я говорила, что землетрясение будет – и оно было, – сказала Маргарет.
Вот этого ждала Эмили! Все-таки это было Землетрясение (она не хотела спрашивать напрямую, боясь показаться невеждой. Но теперь в потоке слов Маргарет нашлось подтверждение ее догадке). Если она когда-нибудь вернется в Англию, она сможет говорить: «Я пережила Землетрясение».

Убедившись, она вновь почувствовала прилив угасшего было восторга. Не было ничего: ни земного, ни божественного – что могло бы сравниться с этим. Научись она летать, даже это ей не показалось бы бОльшим чудом. Судьба приготовила и нанесла маленькой Эмили самый страшный удар – и она выстояла, где даже взрослые (например, Корах, Датан и Абирам) пали.

Вдруг жизнь показалась ей немного поблекшей: больше никогда она не столкнется с чем-нибудь настолько одновременно опасным и захватывающим.