"Сильный ветер над Ямайкой" Ричард Хьюс

Но для Эмили это говорило о многом. Мысль о землетрясении полностью заполнила ее голову. Она начала пританцовывать, усердно перепрыгивая с одной ноги на другую. Джон подхватил ее настрой. Он безостановочно ворочался на мокром песке, будто бы рисуя овал, пока не очутился в воде, и голова у него так кружилась, что он едва мог отличить верх от низа.


В этот момент Эмили поняла, что же она хотела сделать. Девчонка вскарабкалась на пони и понеслась галопом по пляжу, пытаясь лаять, как собака. Дети Фернандеса без осуждения в глазах серьезно наблюдали представшую перед ними картину. Джон, держа курс на Кубу, плыл так, словно акулы уже кусали его за ногти на ногах. Верхом на пони Эмили въехала прямиком в море и погоняла животное до тех пор, пока оно не поплыло: и так она следовала за Джоном к рифу, хрипло тявкая.


Должно быть, они проплыли добрую сотню ярдов, прежде чем они потратили все силы. Затем они повернули к берегу, Джон держался за ногу Эмили, пыхтя и задыхаясь, оба немного переутомились, а их эмоции иссякли.

«Тебе не следует ездить на лошади без седла, в противном случае ты подхватишь лишай», — тяжело вздохнув, сделал замечание Джон.

«И что с того? Мне все равно», — возразила девочка.

«Я думаю, зная последствия, ты бы так не говорила», — ответил Джон.

«Меня-я не волнуе-е-ет», — пропела Эмили.


Казалось, до берега еще далеко. Когда они добрались до него, остальные уже оделись и готовились к отъезду. Вскоре вся компания уже в потемках возвращалась домой.

«Вот оно что», — немного погодя сказала Маргарет.

Никто не ответил.

«Когда я проснулась, по запаху я почувствовала, что будет землетрясение. Неужели я не говорила, а, Эмили?» — продолжила Маргарет.

«Опять ты со своими запахами!» — недовольно сказал Джимми Фернандез. — Ты постоянно что-то чуешь!»

«Она чертовски хорошо чувствует запахи, — гордо заявил младший, Гарри, Джону. — Она только по запаху может отличить, кому принадлежит грязная одежда для стирки».

«Да ничего она не может, — возразил Джимми. — Она притворяется, что способна отличать вещи по запаху!»

«Нет, я могу!» — выкрикнула Маргарет.

«Во всяком случае, собаки точно могут», — подметил Джон.


Эмили ничего не сказала. Конечно, люди пахнут по-разному: даже и спорить не о чем. Например, она всегда могла отличить свое полотенце от полотенца Джона или даже могла узнать, пользовался ли им кто-то другой. Но такие открытые разговоры о запахах иной раз показывали, какими людьми были креолы.

«Ну и что! Я же сказала, что будет землетрясение, и оно было», — подметила Маргарет.


Это было то, чего ждала Эмили! Получается, это действительно было землетрясение (она не любила задавать вопросы, это казалось ей бестактным, однако, теперь слова Маргарет окончательно подтверждали – это было землетрясение).
Если она когда-нибудь вернется в Англию, то теперь смело может заявить людям: “Я пережила землетрясение.”


Одновременно с этой уверенностью начало увеличиваться и чувство восторга внутри нее. И больше ничто не могло сравниться с этим. Если бы она узнала, что она может летать, ей бы это уже не показалось таким чудом. Небеса разыграли свой козырь, самую страшную карту, и маленькая Эмилия выжила там, где даже взрослые мужчины (такие как Корей, Дафан и Авирон) погибли.


Жизнь вдруг показалась ей немного пустой, ибо никогда больше с ней не могло случиться ничего столь опасного, столь грандиозного.