Ричард Хьюз. Ураган над Ямайкой

Для Эмили было предостаточно. Землетрясение угодило ей точно в сердце. Она начала танцевать, прыгая с одной ноги на другую. Джон тоже подхватил эту заразу. Он кувыркался на влажном песке всё дальше и дальше по кругу, пока не понял, что очутился в воде, и у него не закружилась голова так сильно, что он перестал различать верх и низ.


А Эмили знала, чего она хочет. Она вскарабкалась на пони и погнала его по пляжу, пытаясь издавать лай, как собака. Дети Фернандесов уставились на неё серьезно и неодобрительно. Джон, держа курс на Кубу, плыл так, словно акулы обгладывали ему ногти на ногах. Эмили скакала на пони прямо в море и ударяла и ударяла несчастную лошадку, пока она не поплыла: и так она преследовала Джона, с хриплым тявканьем направляясь к рифу.


Должно быть, они преодолели добрую сотню ярдов, прежде чем выдохлись. Затем они снова вернулись на берег, Джон держался за ногу Эмили, пыхтя и задыхаясь, оба немного перестарались и их чувства поиссякли. Тут Джон просипел:


– Не надо кататься на лошади с голым задом, подхватишь стригущий лишай.


– Мне плевать, – ответила Эмили.


– А вот не будешь, если подхватишь, —сказал Джон.


– Да плевать! – проорала Эмили.


Путь к берегу показался долгим. Когда они вернулись, остальные уже оделись и готовились к выходу. Вскоре целая толпа была на пути к дому в полной темноте. Маргарет сказала:


– Вот так вот.


Никто не отозвался.


– Я почуяла, что надвигается землетрясение, когда проснулась. Разве я не говорила, Эмили?


– Ты и твоё чутьё! — воскликнул Джимми Фернандез.– Вечно ты что-то унюхиваешь!


– У нее ужасно хороший нюх, – сказал с гордостью Джону самый младший, Гарри. – Она может отделять грязную одежду для стирки по запаху: кому она принадлежит.


– Да не может она, – сказал Джимми. – Она обманывает. Каждый пахнет по-своему!


– А вот и могу!


– Собаки тоже могут, между прочим, – отозвался Джон.


Эмили ничего не ответила. Конечно, люди пахнут по-разному – не стоит об этом спорить. Она всегда могла отличить свое полотенце от полотенца Джона, например; или даже знала, кто из остальных использовал его. Но это только показывало, что за люди были креолы, чтобы так открыто говорить о запахах.


Ну, не знаю, как так произошло, что случилось землетрясение. – сказала Маргарет. Это было то, чего ждала Эмили! Так это правда было землетрясение! (она не любила спрашивать, это казалось невежливым, но сейчас Маргарет сама произнесла очень много слов.)


Если бы она когда-нибудь вернулась в Англию, она могла бы говорить теперь людям: «Я видела землетрясение.»


Её накрыло волной пьянящего возбуждения. Для этих мест не было ничего особенного, никакого испытания из рук Господа или Человека, равного ему. Осознавая, что благодаря своим открытиям она могла бы взлететь, это не показалось бы ей чем-то сверхъестественным. Небеса разменяли последнюю, самую ужасную карту; и маленькая Эмили выжила там, где даже взрослые люди (Кора, Дасан и Абирам) сдались.


Жизнь оказалась внезапно немного пустой: никогда снова не могло уже произойти что-то такое же опасное, такое великое.