Землетрясение слишком сильно подействовало на Эмили. Она начала танцевать, монотонно прыгая с ноги на ногу. Джон заразился её настроением. Он кувыркнулся на мокрый песок, потом ещё и ещё по кривой, пока не оказался в воде. У него кружилась голова, и он едва мог отличить верх от низа.


В этот момент Эмили поняла, что хочет сделать. Она вскарабкалась на пони и галопом помчалась по пляжу, пытаясь лаять как собака. Изумлённые дети Фернандес серьёзно, но без осуждения, смотрели на неё. Джон плыл курсом на Кубу так, словно акулы кусали его за ноги. Направив пони в море, Эмили стала бить его до тех пор, пока тот не поплыл. Так она последовала за Джоном к рифу, лая до хрипоты.


Проплыв, должно быть, целую сотню ярдов, они устали до изнеможения и повернули к берегу. Джон держался за ногу Эмили. Он тяжело дышал, хватая ртом воздух. Оба не рассчитали свои силы, и их приподнятое настроение сошло на нет. И тут Джон выпалил на одном дыхании:


- Нельзя скакать с голыми ногами, подхватишь лишай.

- Да мне все равно, - ответила Эмили.

- Если подхватишь, будет не всё равно, - буркнул он.

- Мне все равно! - повторила Эмили.


До берега, казалось, было далеко. Когда, наконец, они доплыли, все уже оделись и готовы были к отъезду. Вскоре вся компания в темноте возвращалась домой. Через пару минут Маргарет сказала:


- Ну вот и всё.


Все молчали.


- Я чувствовала, что будет землетрясение, когда проснулась. Правда, Эмили?

- Вот уж это твоё чутьё! - отреагировал Джимми Фернандес. - Ты всегда что-то нюхом чуешь!

- У неё ужасно хорошее обоняние, - с гордостью сказал Джон младший Гарри. - Она может разобрать грязную одежду для стирки по запаху, кому та принадлежит.

- Да нет же, - возразил Джимми, - она притворяется. Как будто у каждого есть свой запах!

- Я могу!

- Во всяком случае, собаки могут, - заметил Джон.


Эмили промолчала. Конечно, люди имеют разный запах, с этим не поспоришь. Она, к примеру, всегда могла отличить своё полотенце от полотенца Джона и знала даже, если им пользовался кто-то другой. Но креолы так открыто говорят о чутье.


- Как бы то ни было, я говорила, что будет землетрясение, и оно было, - сказала Маргарет. Этого то и ждала Эмили! Значит, это действительно было землетрясение (она не любила спрашивать, чтобы не показаться невежественной, но теперь Маргарет повторила несколько раз, что это было землетрясение).


Если когда-нибудь она вернется в Англию, теперь она может смело сказать: «Я пережила землетрясение».


Понимая реальность этого, она вновь начала волноваться. Ибо не было ничего, никакого испытания по милости Бога или Человека, подобного этому. И даже, если бы она внезапно обнаружила, что умеет летать, это не удивило бы её больше. Небеса разыграли свою последнюю, самую ужасную карту; и маленькая Эмили выжила там, где даже взрослые мужчины (такие как Кора, Датхан и Абирам) сдались.


Жизнь внезапно показалась отчасти пустой: никогда больше с ней не случится ничего столь опасного, грандиозного.