Р. Хьюз

БУРНЫЙ ВЕТЕР С ЯМАЙКИ
(отрывок)

...Но Эмили всего этого хватило с избытком. Землетрясение совершенно ошеломило ее. Она принялась плясать, отчаянно подпрыгивая то на од-ной, то на другой ноге. Танцевальное поветрие тотчас же перешло и на Джона. Он перекувырнулся и шел колесом по влажному песку до тех пор, пока не очутился в воде, не помня от головокружения, где верх, а где низ.

Тут и Эмили поняла, что надо делать. Она вскарабкалась на пони и стала носиться галопом по пляжу из конца в конец, заливаясь собачьим лаем. Фернандесы во все глаза следили за происходящим, впрочем, не выказывая осуждения. Подхваченный морем, Джон лег курсом в сторону Кубы, бултыхаясь так отчаянно, будто удирал от невидимых акул. Эмили загнала своего пони в прибой и нахлестывала его, пока тот не поплыл, а ее лай не превратился в хрип.

Так они проделали не меньше сотни ярдов*, пока не выбились из сил. Наконец они повернули к берегу. Джон ухватился за ногу Эмили, отфыркиваясь и хватая ртом воздух. Оба были порядком изнурены, возбужденность постепенно начала оставлять их. Пытаясь перевести дыхание, Джон выпалил:
— Ты бы не садилась голышом на пони, чесотку схватишь.
— Ну и что за дело, — отвечала Эмили.
— Будешь тогда знать, — не унимался Джон.
— Ну! И! Что! — распевала в ответ Эмили.

Обратный путь показался гораздо длинней. Когда они достигли берега, остальные уже оделись и были готовы идти дальше. Вскоре вся группа под покровом наступившей темноты двинулась домой. Немного погодя, Маргарет произнесла:
— Так вот как оно бывает…

Никто не отвечал ей.

— Я его учуяла, это землетрясение, сразу как проснулась. Разве я тебе не говорила, Эмили?
— Опять ты со своими запахами! — сказал Джимми Фернандес. — Вечно ты все чуешь!
— Нюх у нее лучше всех! – важно проговорил самый младший, Гарри, обращаясь к Джону. – Она даже нестиранную одежду по запаху может различить, где чья.
– Ничего она не может, – сказал Джимми, – только выдумывает. Как будто все пахнут по-разному!
— А я могу!
— Ну собаки-то чуют. – сказал Джон.

Эмили просто молчала. Конечно, каждый человек пахнет по-своему: здесь и спорить не о чем. Она, к примеру, всегда могла сказать, где ее полотенце, а где – Джона, или если полотенце брал еще кто-то. Однако все это говорило кое-что и о самих креолах, которые могли безо всякого стеснения обсуждать такую вещь, как запахи.

— Так или иначе, я сказала, что будет землетрясение, и оно случилось, — настаивала Маргарет.

Вот оно! Значит, это точно было Землетрясение! (Эмили не очень любила переспрашивать, боясь показаться глупой, но теперь Маргарет наконец повторила это слово).

Теперь, если ей доведется вернуться в Англию, она сможет говорить: «А я пережила землетрясение».

От этой уверенности угасший было восторг начало стало разгораться в ней с новой силой. Может ли какое-нибудь приключение, от Бога или от человека, сравниться с этим? Ведь даже, размышляла она, обретенная внезапно способность летать показалась бы ей меньшим чудом. Небеса раскрыли свою последнюю, самую грозную карту, но маленькая Эмили осталась в живых, в то время как люди взрослые (такие, как Корей, Дафан и Авирон**) были истреблены.

Жизнь внезапно стала казаться ей теперь немного пустой: никогда больше не случится с ней ничего настолько опасного и потрясающего.
______________________________________
*Ярд — английская мера длины, составляющая около 91 см.
**Корей, Дафан и Авирон – согласно Ветхому Завету, мятежники, возглавившие восстание против Моисея и Аарона во время странствования евреев по пустыне (Числ. 16), которые вместе со всем имуществом были поглощены разверзшейся землей.