Высокий ветер Ямайки, Ричард Хьюз



Но для Эмили, это было слишком. Землетрясение ударило ей прямо в голову. Она начала танцевать, усердно перепрыгивая с одной ноги на другую. Это было словно болезнь, которую подхватил и Джон. Он кувыркался по мокрому песку, снова и снова, нарезая круги, и прежде, чем осознал, что делает, он был уже в воде, а голова его кружилась так сильно, что невозможно было отличить верх от низа.



В этот миг Эмили поняла, что же она всегда хотела сделать. Она вскарабкалась на пони и стала гонять его туда-сюда по пляжу, пытаясь лаять как настоящая собака. Дети Фернандес уставились на них - серьезно, но без тени осуждения. Джон, очевидно взявший курс на Кубу, плыл так, будто акулы грозились укоротить ногти на его ногах. Эмили въехала на своем пони в море, и била его по бокам, пока не заставила плыть: она последовала за Джоном к рифу, тявкая до хрипоты.



Они должно быть проплыли целую сотню ярдов, прежде чем выдохлись. Тогда они повернули к берегу - Джон держался за лодыжку Эмили, пыхтя и задыхаясь - оба выбились из сил, их запал иссяк. Вскоре Джон ахнул:



- Нельзя ездить на лошади с голыми ногами, ты можешь подхватить лишай!

- Да мне все равно, пускай, - сказала Эмили.

- Вот когда подхватишь, пожалеешь, - ответил Джон.

- Мне все равно, - протянула Эмили.



Берег казался ужасно далеко. Когда они наконец доплыли, остальные уже оделись и готовились к отходу. Вскоре вся компания прокладывала себе путь домой по темноте. Немного погодя, Маргарет сказала:



- Вот так вот.

Никто не ответил.

- Когда я проснулась, я носом чуяла, что будет землетрясение. Не правда ли, Эмили?

- Ты и твой нос! - сказал Джимми Фернандес. - Вечно ты что-то там чувствуешь!

- У нее чертовски хороший нюх, - горделиво сказал Джону самый младший, Гарри. - Она может сортировать грязную одежду из стирки по запаху: узнать, кому она принадлежит.

- Неправда, она не может, - сказал Джимми. - Она притворяется. Как будто каждый человек пахнет по-своему!

- Я могу!

- И собаки могут, - сказал Джон.



Эмили ничего не сказала. Конечно, люди пахли по-разному: это было неоспоримо. Например, она всегда могла отличить полотенце Джона от своего, и даже узнавала, если им пользовался кто-то еще. Но это лишь показывало, какими людьми были креолы, не способные так открыто рассуждать о человеческих запахах.



- Ну, в любом случае, я говорила, что будет землетрясение, и оно было, - сказала Маргарет. Вот чего Эмили так отчаянно ждала! Все-таки, землетрясение действительно произошло (ей не хотелось спрашивать, потому что это выглядело бы ужасно невежественно, но сейчас Маргарет своим длинным предложением подтвердила, что это именно оно).



Если она когда-нибудь вернется в Англию, то сможет говорить людям: “Я пережила землетрясение.”



С этой уверенностью в ней начало нарастать и опьяняющее восхищение. Ибо не было ничего, ни единого приключения, по воле божьей или человеческой, равного этому. Даже осознай она, что вдруг научилась летать, и то это показалось бы ей меньшим чудом. Небеса разыграли свою последнюю, самую страшную карту; и маленькая Эмили выжила там, где даже взрослые мужчины (такие как Корей, Дафан и Авирон1) были повержены.



Жизнь вдруг на секунду показалась опустевшей: никогда больше ей не доведется испытать нечто настолько опасное, настолько грандиозное.


1. Корей, Дафан и Авирон - персонажи Пятикнижия, которые подняли восстание против Моисея и Аарона. В Книге Чисел говорится, что «разверзла земля уста свои, и поглотила их».