Ураган над Ямайкой
Ричард Хьюз

Но для Эмили этого было более чем достаточно. Землетрясение случилось и у нее в голове. Эмили начала пританцовывать, старательно перепрыгивая с одной ноги на другую. Джон тоже этим заразился. Он снова и снова катался кубарем по сырому песку, и не успел опомниться, как совершил полукруг и очутился в воде, и у него уже так шумело в голове, что он едва мог разобрать, где верх, а где низ.
И тут Эмили поняла, чего ей хочется. Она вскочила на пони и погнала его галопом по пляжу, туда-сюда, тявкая как собачонка. Ребята из семейства Фернандесов глазели на нее — внимательно, но без осуждения. Джон уже взял курс на Кубу, причем с такой скоростью, будто акулы кусают его за пятки. Эмили направила пони в море и хлестала его, пока он не поплыл. Рискуя охрипнуть от пронзительного лая, она последовала за Джоном к рифу.
Они выдохлись только через сотню ярдов. Затем повернули к берегу, Джон ухватился за ногу Эмили, пыхтел и тяжело дышал, оба слегка переутомились, эйфория поутихла.
— Нельзя скакать на пони голышом, лишай подцепишь, — просипел Джон.
— А мне плевать, — сказала Эмили.
— Вот подцепишь, и будет не плевать, — возразил Джон.
— А мне плевать! — нараспев промурлыкала Эмили.
До берега оказалось ужасно далеко. Когда они вылезли, остальные уже оделись и собирались уходить. И вскоре все пошли домой в темноте.
— Значит, вот оно какое, — сказала Маргарет.
Никто не отозвался.
— А я по запаху чуяла, что будет землетрясение, как только проснулась. Разве я тебе не говорила, Эмили?
— Ох уж этот твой нюх! — сказал Джимми Фернандес. — Вечно ты все вынюхиваешь!
— У нее здоровский нюх, — с гордостью сообщил Джону младший из Фернандесов, Харри. — Она может по запаху разобрать, где чья грязная одежда в стирке.
— Ничего такого она не может, — заявил Джимми. — Просто делает вид. Как будто люди пахнут по-разному!
— Нет, могу!
— Собаки-то могут, — сказал Джон.
Эмили промолчала. Конечно, люди пахнут по-разному, какой смысл спорить? Например, она всегда может отличить свое полотенце от полотенца Джона и даже понимает, если им вытирался кто-то еще. Но такие уж они, креолы, вот так запросто рассуждают о нюхе.
— Ну, короче говоря, я предсказывала, что будет землетрясение, и оно случилось, — сказала Маргарет.
Вот чего ждала Эмили. Так значит, это и взаправду было Землетрясение. Она предпочитала не задавать вопросы, чтобы не показаться невеждой, но Маргарет наконец-то объяснила, пусть и так многословно, что это было оно самое.
Если Эмили когда-нибудь вернется в Англию, то будет всем рассказывать: «А я пережила Землетрясение».
И эта уверенность оживила схлынувший восторг. Ведь ничто, ни одно приключение, устроенное Богом или людьми, с таким не сравнится. Даже если она вдруг научится летать, все равно это не будет таким же чудом. Небеса разыграли последний, самый ужасный козырь, и малышка Эмили выжила, в то время как даже взрослых (например, Корея, Дафана и Авирона)1 поглотила земля.
Жизнь внезапно показалась слегка опустевшей — ведь никогда больше с Эмили не случится ничего столь же опасного, столь же грандиозного.

1) Корей, Дафан и Авирон — персонажи Пятикнижия, которые подняли мятеж против Моисея, за что под их ногами «разверзлась земля».