Ричард Хьюз "Сильный ветер на Ямайке."
Но что касается Эмили, это было чересчур. Землетрясение сделало её безумной. Она начала танцевать, старательно перескакивая с ноги на ногу. Джон тоже подхватил эту странную инфекцию. Он кувыркался по мокрому песку, снова и снова по кругу, пока не оказался в воде. Он так сильно кружился, что едва ли мог отличить небо от земли.
Но даже в таком состоянии Эмили точно знала, что хотела сделать. Она вскарабкалась на пони и скакала галопом по пляжу, пытаясь лаять, как собака. Дети Фернандеса смотрели серьезно, но в их взглядах не было неодобрения. Джон, прокладывая курс на Кубу, плыл так, как-будто за ним гналась свора собак. Эмили скакала на своем пони по морю и снова и снова била его, пока он не поплыл. Затем она последовала за Джоном к рифу, пронзительно лая охрипшим голосом.
Должно быть, прошла целая сотня лет, прежде чем они выдохлись. Дети повернули к берегу, Джон держался за ногу Эмили, тяжело дыша и задыхаясь, оба слегка переборщили, их эмоции испарились. Вскоре Джон, всё ещё пытающийся отдышаться, сказал:
"Нельзя кататься с голыми ногами, ты можешь подхватить лишай."
"Мне все равно", - сказала Эмили.
"Тебе не будет всё-равно, когда заболеешь", - сказал Джон.
"Мне все равно!", - закричала Эмили.
Казалось, что до берега далеко. Когда они подошли к остальным, те уже оделись и готовились к выходу. Вскоре вся группа в темноте возвращалась домой. Через какое-то время Маргарет сказала:
"Ну вот и все."
Никто ей не ответил.
"Утром, когда я проснулась, я почувствовал запах приближающегося землетрясения. Я уже рассказывала тебе об этом, Эмили?"
"Опять ты со своими запахами!", - сказал Джимми Фернандес. "Зачем ты всё всегда нюхаешь?!"
"Она очень хорошо разбирается в запахах", - гордо сказал самый младший в группе, Гарри, Джону. «Она может сортировать грязную одежду людей для стирки по запаху: она знает кому, какая вещь принадлежит".
"На самом деле ничего она не знает, - сказал Джимми, - она притворяется. Как будто все пахнут по-разному! "
"Я не притворяюсь!"
"Во всяком случае, собаки различают нас по запаху", - сказал Джон.
Эмили ничего не сказала. Конечно, от всех людей пахнет по-разному: тут и спорить нечего. Например, она всегда могла отличить свое полотенце от полотенца Джона: и даже знала, пользовался ли им кто-то другой. Может быть это было характерной особенностью креолов, различать разные запахи.
"Ну, как бы то ни было, я сказала, что должно быть землетрясение, и оно действительно было," - сказала Маргарет. Этого и ждала Эмили! Значит, это действительно было землетрясение (она не любила спрашивать, это казалось так невежественно, но Маргарет так много говорила, что ей и не приходилось ничего спрашивать).
Если бы она когда-нибудь вернулась в Англию, теперь она могла бы с гордостью говорить: "Я видела землетрясение".
То, что она пережила, заставляло её чувствовать уверенность в своих силах, которой не было раньше. Ибо ни на небе, ни на земле не было ничего, равного землетрясению по значимости лично для неё. Даже если бы она внезапно обнаружила, что умеет летать,она бы всё-равно не обрадовалась больше, чем сейчас. Судьба сыграла с ними злую шутку; но маленькая Эмили выжила там, где даже взрослые мужчины (такие как Корей, Дафан и Авирам) лишились жизни.
Теперь жизнь даже показалась ей немного пустой: больше с ней никогда не случится ничего столь же опасного и в то же время грандиозного.