Сильный ветер на ямайке

Но что касается Эмили, для нее это было уже слишком. Землетрясение полностью затронуло ее рассудок. Она начала танцевать, старательно перепрыгивая с ноги на ногу. Джон подхватил инфекцию. Он начал вертеться на мокром песке снова и снова по овальной траектории, пока не очутился в воде, и голова у него так кружилась, что он едва мог отличить верх от низа.

И тут Эмили поняла, что именно она хочет сделать. Она вскарабкалась на пони и понесла его галопом вверх и вниз по пляжу, пытаясь лаять, как собака. Дети Фернандеса смотрели на это серьезным, неодобрительным взглядом. Джон, прокладывая курс на Кубу, плыл так, словно акулы ободрали ему ногти на ногах. Эмили въехала на своем пони в море и била его до тех пор, пока он не поплыл, и таким образом она последовала за Джоном к рифу, хрипло тявкая.

Должно быть, прошла добрая сотня ярдов, прежде чем они устали. Затем они повернули к берегу, Джон держался за ногу Эмили, пыхтя и задыхаясь, оба немного переутомились, их эмоции иссякли. Наконец Джон ахнул:

- Ты не должна ездить на голой шкуре, иначе подхватишь стригущий лишай.

-Меня не волнует, даже если это и так - сказала Эмили.

-Будет волновать, если подхватишь - сказал Джон.

- Мне все равно! - пропела Эмили.

Казалось, будто до берега еще далеко. Когда они добрались до него, остальные уже оделись и готовились к отъезду. Вскоре вся компания уже в темноте возвращалась домой. Наконец Маргарет сказала:

- Так вот в чем дело.

Никто не ответил.

- Когда я встала, то почувствовала, что приближается землетрясение. Разве я этого не говорила, Эмили?

- Ты и твои нюх! - воскликнул Джимми Фернандес - Ты все время что-то чувствуешь!

- Она ужасно хорошо чувствует запахи, - с гордостью сказал младший Гарри, Джону - Она может по запаху определять кому принадлежит грязная одежда для стирки.

- На самом деле она не может, - сказал Джимми - она обманывает, говоря будто все пахнут по-разному!

- Я могу!

- Во всяком случае, собаки могут, - сказал Джон.

Эмили ничего не ответила. Конечно, люди пахли по-разному, спорить было не о чем. Она всегда могла отличить свое полотенце от полотенца Джона, например, или даже знала, пользовался ли им кто-то другой. Но это просто показывало кто такие креолы, если говорить о запахе, так открыто.

-Ну, во всяком случае, я сказала, что будет землетрясение, и оно было, - сказала Маргарет - Это то, чего ждала Эмили! Так что, землетрясение действительно было (она не любила расспрашивать, это казалось таким невежественным, но теперь Маргарет сказала так много слов, что это было нормально).

Если бы она когда-нибудь вернулась в Англию, то теперь могла бы сказать людям “я пережила землетрясение.”

С этой уверенностью ее возбуждение начало оживать. Ибо ничто, никакое приключение из рук Бога или человека, не могло сравниться с этим. Поймите, если бы она вдруг обнаружила, что может летать, это не показалось бы ей чем-то необычным. Небеса разыграли свою последнюю, самую страшную карту, и маленькая Эмилия выжила там, где даже взрослые мужчины (такие как Корей, Дафан и Авирам) погибали.

Жизнь вдруг показалась ей немного пустой, ибо никогда больше с ней не могло случиться ничего столь опасного, столь грандиозного.