«Сильный ветер на Ямайке» Ричард Хьюз

Для Эмили это было уже слишком. Землетрясение свело ее с ума. Она начала танцевать, с трудом переступая с ноги на ногу. Джон подхватил инфекцию. Он ёрзал на мокром песке, переворачиваясь с одного бока на другой. В конце концов, он очутился в воде. Из-за сильного головокружения все расплывалось перед его глазами.

Эмили поняла, что ей нужно сделать. Она вскарабкалась на жеребенка и поскакала по пляжу, пытаясь лаять, как собака. Дети Фернандеса внимательно наблюдали за происходящим, но в их глазах не было восторга. Джон, прокладывая курс на Кубу, плыл так, словно акулы обкромсали ему ногти на ногах. Эмили зашла на своем жеребенке в море и била его до тех пор, пока он не поплыл. Хрипло тявкая, она последовала за Джоном к рифу.

Преодолев почти сто метров, Эмили добралась до Джона. Они поплыли к берегу. Джон держался за ногу Эмили, пыхтя и задыхаясь. Они оба были истощены, эмоционально и физически. Наконец Джон прохрипел:

- Зачем ты уселась на лошадь голыми ногами? Ты же иначе подхватишь стригущий лишай.

- Меня это не волнует, - сказала Эмили.

-Ты вряд ли бы уселась на лошадь, если бы знала про лишай, - сказал Джон.

- Мне все равно! - пропела Эмили.

Казалось, берег еще далеко. Когда они добрались до суши, остальные уже оделись и готовились к отъезду. Вскоре вся компания уже возвращалась домой по темноте. Наконец Маргарет сказала:

- Так вот в чем дело.

За вопросом последовала тишина.

- Я чувствовал, что приближается землетрясение, когда проснулся. Разве я этого не говорил, Эмили?
- Опять ты со своими запахами! - воскликнул Джимми Фернандес, - ты все время что-то нюхаешь!

- Она до жути хорошо различает запахи, - с гордостью сказал Джону младший, Гарри, - Она может по запаху различать, кому принадлежит грязная одежда для стирки.

- На самом деле это не так, она притворяется - сказал Джимми. Как будто все пахнут по-разному!

- Но я могу!

- Собаки уж точно могут, - сказал Джон.

Эмили ничего не ответила. Конечно, люди пахли по-разному: спорить было не о чем. Она всегда могла отличить свое полотенце от полотенца Джона, например, или даже могла понять, пользовался ли им кто-то другой. Но это просто показывало, что за люди креолы, если говорить о запахе так открыто.

- Во всяком случае, я сказала, что будет землетрясение. И это случилось, - сказала Маргарет.

Вот чего ждала Эмили! Землетрясение действительно произошло (она не любила спрашивать, это казалось таким невежественным, но теперь Маргарет сказала так много слов, что можно было и спросить).

Если бы она вернулась в Англию, то теперь могла бы сказать людям, что пережила землетрясение.

С этой уверенностью ее энтузиазм начал оживать. Ибо ничто, никакое приключение Бога или человека, не могло сравниться с этим. Даже если бы она вдруг обнаружила, что может летать, это не показалось бы ей более чудесным. Небеса разыграли свою последнюю, самую страшную карту, и маленькая Эмилия выжила там, где даже взрослые мужчины (такие как Корей, Дафан и Авирам) погибли.

Жизнь вдруг показалась ей немного пустой, потому что никогда больше с ней уже не сможет случиться ничего столь опасного, столь величественного.