Ричард Хьюз «Ураган на Ямайке»
Для Эмили это было перебором. Землетрясение совершенно ударило ей в голову. Она начала танцевать, старательно прыгая с одной ноги на другую. Джону передался ее энтузиазм. Он кувырнулся на мокром песке, затем еще несколько раз, описывая дугу, пока не оказался в воде, у него закружилась голова, и он едва мог разобрать, где верх, а где низ.

К тому времени Эмили знала, что хочет сделать. Она вскарабкалась на пони, стала скакать на нем по всему берегу и лаять как собака. Дети Фернандес смотрели серьезно, но без неодобрения. Джон взял курс на Кубу и плыл так, будто акулы собирались отхватить ему пальцы ног. Эмили завернула в море на пони и колотила его до тех пор, пока тот не поплыл: она проследовала за Джоном к рифу и продолжала лаять до хрипоты в голосе.

И только спустя целых сто ярдов они устали. Затем они взяли направление на берег, Джон держался ноги Эмили, пыхтя и ловя ртом воздух; они оба немного утомились, эмоции детей ослабли. Вскоре Джон произнес:

- Тебе не стоит касаться пони голыми ногами, а то подхватишь лишай.

- Мне все равно, даже если подхвачу, - сказала Эмили.

- Будет не все равно, если подхватишь, - ответил Джон.

- Мне все равно, - сказала нараспев Эмили.

Казалось, что до берега еще далеко. Когда они добрались до него, остальные уже были одеты и готовы были двинуться. Вскоре вся компания шла домой в темноте. Тогда Маргарет сказала:

- Такие дела!

Никто не ответил.

- Я чувствовала, что надвигается землетрясение, когда проснулась. Разве я этого не говорила, Эмили?

- Ты со своими предчувствиями! - сказал Джимми Фернандес. - Ты всегда что-то предчувствуешь!

- Да, у нее отличное чутье, - гордо ответил младшенький Гарри Джону. -Она может сортировать грязную одежду людей по запаху тех, кому та принадлежит.

- На самом деле, нет, - заметил Джимми. - Она просто жульничает. Как будто каждый пахнет как-то особенно!

- Я могу!

- Но собаки точно могут, - добавил Джон.

Эмили ничего не ответила. Конечно, люди пахнут по-разному: даже спорить не стоит. К примеру, она всегда могла отличить свое полотенце от полотенца Джона: и даже узнать, если кто-нибудь другой им пользовался. Но это все-навсего показывало, что за люди были креолы, которые так открыто говорили о Запахе.

- Как бы то ни было, я говорила, что будет землетрясение, так оно и случилось, - сказала Маргарет. Именно этого ждала Эмили. Да, Землетрясение было. Она не любила задавать вопросы, ей казалось, что это невежественно, но сейчас Маргарет подтвердила, что Землетрясение действительно было.

И если она когда-нибудь вернется в Англию, она может сказать людям: «Я видела Землетрясение».

С этим фактом к ней стало возвращаться угасшее волнение. Потому как не было ничего (ни созданного Богом, ни человеком), что могло бы сравниться со случившимся. Если бы Эмили внезапно поняла, что она может летать, то даже это не могло бы казаться ей столь чудесным. Небеса разыграли свою последнюю, самую ужасную карту: и маленькая Эмили выжила, когда даже взрослые (Кора, Дэтан и Абирам) погибли.

Жизнь внезапно показалась немного пустой: потому что никогда больше с ней не случится чего-то столь же опасного и величественного.