Ричард Хьюз

БУРЯ НА ЯМАЙКЕ

…
Но Эмили переполняли чувства. По её телу пробежала дрожь. Она заплясала, весело перескакивая с ноги на ногу. Джон тут же подхватил. Он кувыркался на сыром песке, передвигаясь по полукругу до тех пор, пока не оказался в воде. Его голова кружилась так, что он едва ли был в состоянии подняться на ноги.

Эмили вдруг озарилась идеей. Она вскарабкалась на пони и скакала на нём по всему пляжу, пытаясь при этом ещё и лаять по-собачьи. Гарри, Джимми и Маргарет уставились в удивлении на это представление, однако они их нисколько не осуждали. Джон, как бы взяв курс на Кубу, поплыл так стремительно, будто акулы вот-вот откусят ему ноги. Эмили проскакала на пони в воду и постукивала его, заставляя зайти дальше и поплыть. Верхом на пони она плыла за Джоном до рифа, продолжая громко лаять, пока её голос не охрип.

Должно быть, они проплыли добрую сотню ярдов, затем развернулись и направились к берегу. От усталости Джон, пыхтя и жадно глотая воздух, ухватился за ногу Эмили. От их пыла не осталось и следа. Джон, задыхаясь, произнёс:

― Эмили, не стоит касаться лошади голой кожей, ты можешь подхватить стригущий лишай.

― Ну, и пускай! Мне всё равно, ― ответила его сестра.

― Если заразишься, то не будешь так беспечно рассуждать, ― сказал Джон.

― Мне всё равно! ― выделяя каждый слог, повторила Эмили.

Обратный путь казался ещё длиннее. Когда они доплыли, остальные были уже одеты и собирались уходить. И вскоре, когда уже стемнело и вся компания направлялась домой, Маргарет подытожила:

― Ну, вот и всё.

Никто не ответил ей.

― Сегодня утром я почуяла землетрясение, я ведь говорила, Эмили?

― Ох уж это твоё «почуяла»! ― воскликнул Джимми Фернандес. ― Вечно тебе что-нибудь кажется!

― У неё чертовски хорошее обоняние, ― горделиво заявил самый младший, Гарри. ― Когда она сортирует вещи для стирки, может по запаху определить, чьи они.

― Она лишь делает вид, ― ответил Джимми. ― Можно подумать, все пахнут по-разному!

― А вот и могу! ― возразила Маргарет.

― Только собаки так могут, ― сказал Джон.

Эмили ничего не сказала. Разумеется, у каждого человека свой запах. Это абсолютно бесспорно! Лично она всегда могла по запаху отличить своё полотенце от полотенца Джона или определить, что её полотенцем пользовался кто-то другой. Типичные креолы! Только креолы так непринуждённо болтают о запахах.

― В общем я говорила, что будет землетрясение, и оно было, ― настаивала Маргарет.

Эмили ждала эти слова. Ведь землетрясение и в самом деле было. Ей не хотелось спрашивать, чтобы не показаться невеждой, но теперь Маргарет и сама сказала.

Если она когда-либо вернётся в Англию, то сможет смело сказать: «Я пережила землетрясение!»

От этой мысли она так оживилась! Ничто на свете не могло с этим сравниться. Ни одно приключение не захватывало так, как это природное явление. Она бы даже меньше удивилась, если бы вдруг обнаружила, что умеет летать. Судьба устроила ей испытание, и Эмили выжила, в то время, как даже взрослые мужи ― Корей, Дафан и Авирон ― в своё время погибли.

Жизнь вдруг показалась ей уже не такой интересной ― ей думалось, ничто столь же опасное и величественное с ней уже никогда не произойдёт.