Ричард Хьюз, «Ураган над Ямайкой».

Но для Эмили это было слишком. Землетрясение совершенно ударило ей в голову. Она начала танцевать, усердно перепрыгивая с ноги на ногу. Джон заразился её ликованием. Он стал кувыркаться на мокром песке, и перекатывался снова и снова по эллиптической траектории, пока не очутился в воде. У него так кружилась голова, что он едва мог отличить верх от низа.

И тут Эмили поняла, что именно она хочет сделать. Она вскарабкалась на пони и поскакала на нём галопом вверх и вниз по пляжу, пытаясь лаять как собака. Дети Фернандес уставились на происходящее с серьёзным видом, но без неодобрения. Джон, прокладывая курс на Кубу, плыл так, будто акулы обдирали ему ногти на ногах. Эмили въехала на своем пони в море и хлестала его до тех пор, пока он не поплыл, и тогда она последовала за Джоном к рифу, хрипло тявкая.

Должно быть, они проплыли добрую сотню ярдов, прежде чем выдохлись. Затем они повернули к берегу. Джон держался за ногу Эмили, пыхтел и захлёбывался. Они оба переутомились, и их эмоции иссякли. Наконец Джон вздохнул:

— Тебе не следует ездить верхом голой, иначе подхватишь стригущий лишай.

— Меня это не волнует, — ответила Эмили.

— Волновало бы, если бы подхватила, — сказал Джон.

— Мне все равно! — выпалила Эмили.

Казалось, до берега ещё далеко. Когда они добрались до него, остальные уже оделись и готовились к отъезду. Вскоре вся компания возвращалась домой по темноте. Наконец Маргарет сказала:

— Так вот в чём дело.

Никто не ответил.

— Когда я встала, то почуяла, что приближается землетрясение. Разве я этого не говорила, Эмили?

— Ты и твои запахи! — произнёс Джимми Фернандес. — Ты всё время что-то чуешь!

— Она очень хорошо чувствует запахи, — с гордостью сказал Джону младший Гарри. — Она может по запаху разбирать кому принадлежит грязная одежда в стирке.

— Да не может она, — сказал Джимми. — Она притворяется. Как будто все пахнут по-разному!

— Я могу!

— Во всяком случае, собаки могут, — сказал Джон.

Эмили ничего не сказала. Конечно, люди пахнут по-разному, спорить было не о чем. Она, например, всегда могла отличить свое полотенце от полотенца Джона и даже знала, пользовался ли им кто-то другой. Но говорить о запахе так открыто лишь показывало, что за люди были креолы.

— Ну, во всяком случае, я сказала, что будет землетрясение, и оно было, — сказала Маргарет. Вот чего так ждала Эмили! Это действительно было землетрясение. Она не хотела спрашивать, казалось, что это слишком невежественно. И теперь Маргарет отчётливо подтвердила, что это было оно.

Если она когда-нибудь вернётся в Англию, то теперь сможет сказать людям: «я пережила землетрясение».

С этой уверенностью её восторг начал вновь оживать. Ибо ничто, никакое приключение, посланное Богом или человеком, не могло сравниться с этим. Поймите, даже если бы она вдруг обнаружила, что может летать, это не показалось бы ей большим чудом. Небеса разыграли свою последнюю, самую страшную карту, и маленькая Эмили выжила там, где даже взрослые мужчины (вроде Корея, Дафана и Авирона)* погибли.
---- Корей, Дафан и Авирон — персонажи Торы или Пятикнижия. Согласно Книге Чисел они были наказаны Богом за то, что подняли восстание против Моисея и Аарона. То, что с ними произошло, похоже на землетрясение: «и разверзла земля уста свои, и поглотила их, и думы их, и всех людей Кореевых и всё имущество». (Книга Чисел 16:32). ----

И жизнь вдруг показалась ей немного пустой, ибо никогда больше с ней не случится ничего столь опасного и столь возвышенного.