Ураган на Ямайке
Ричард Хьюз

Однако для Эмили это было уже слишком. Землетрясение окончательно опьянило ее. Она начала танцевать, причудливо перепрыгивая с одной ноги на другую. Джон заразился. Он переворачивался с ног на голову на влажном песке, вращаясь как эллипс снова и снова, до тех пор, пока не понял, что очутился в воде, да так лихо, что едва мог отличить небо от земли.

Тогда Эмили поняла, что именно она хотела сделать. Она вскарабкалась на пони и стала скакать на нем туда-сюда по пляжу, пытаясь лаять по-собачьи. Дети Фернандеса смотрели на них мрачно, но без осуждения. Джон, взявший курс на Кубу, плыл так, будто за ним гнались акулы. Эмили загнала своего пони в море и била его до тех пор, пока он не поплыл: так она последовала за Джоном к коралловому рифу, тявкая до хрипоты.

Должно быть, они преодолели добрую сотню ярдов, пока не вымотались окончательно. Затем они повернули к берегу (Джон - держась за ногу Эмили, пыхтя и задыхаясь), оба немного перестаравшиеся, с иссякшими эмоциями. И тут Джон охнул:

- Ты не должна ездить босой, еще подхватишь грибок!

- Все равно, даже если и так, - ответила Эмили.

- Перестанет быть все равно, когда заболеешь, - сказал Джон.

- Мне все равно! - повторила Эмили.


Казалось, до берега было далеко. Когда они вернулись, остальные уже были одеты и собирались уходить. Скоро вся компания шла домой в темноте.

Вдруг Маргарет произнесла:

- Так вот в чем дело!

Никто не отозвался.

- Я почуяла приближение землетрясения, как только проснулась. Разве я не говорила тебе, Эмили?

- Опять ты со своим чутьем! - сказал Джимми Фернандес. - Все время ты что-то чуешь!

- Маргарет до ужаса хорошо разбирается в запахах, - заявил Джону с гордостью самый младший, Гарри. - Она может рассортировать чужую грязную одежду для стирки по запаху: кому та принадлежит.

- Да не может она на самом деле. Просто притворяется, - сказал Джимми. - Как будто каждый пахнет по-своему!

- А вот и могу!

- Собаки, во всяком случае, могут, - изрек Джон.

Эмили промолчала. Конечно, люди пахнут по-разному - спорить тут было не о чем. Она, например, всегда могла отличить свое собственное полотенце от полотенца Джона или даже понять, пользовался ли им кто-то другой. Но это лишь показывало, что за люди креолы, которые могут говорить о запахе вот так открыто.

- Ладно, во всяком случае, я сказала, что землетрясение будет, и оно произошло, - сказала Маргарет. Это именно то, чего ждала Эмили! Это действительно было землетрясение (она не любила спрашивать, ей это казалось признаком невежества, однако Маргарет только что подтвердила, не жалея слов, что подземные толчки действительно были). Если Эмили когда-нибудь вернется в Англию, она сможет сказать другим: "Я была свидетельницей землетрясения".

Из-за этого ее возбуждение вновь стало нарастать, ибо ничто, никакое приключение, совершенное рукой Бога или человека, не могло сравниться с землетрясением. Если бы она вдруг поняла, что умеет летать, это чудо навряд ли поразило бы ее больше. Небо сыграло с ней свою последнюю, самую злую шутку, но маленькая Эмили выжила там, где погибали даже взрослые люди (такие, как Корей, Дафан и Авирон*).

Жизнь вдруг показалась немного опустевшей: никогда больше не произойдет с ней ничего такого опасного, такого впечатляющего.



*Корей (Корах), Дафан и Авирон - библейские персонажи, левиты, протестовавшие против руководства Моисея и Аарона. Бунт закончился тем, что Корей, Дафан и Авирон были поглощены землей со всем своим имуществом (см. Числ. 16:1-33) (Прим.перев.).