Сильный ветер на Ямайке

Сильный ветер на Ямайке, автор Ричард Хьюз

Если говорить об Эмили, то все это было уже слишком. Из-за землетрясения она буквально слетела с катушек: начала танцевать, старательно переступая с одной ноги на другую. Джона настигло то же безумие. Он катался кубарем по мокрому песку, вырисовывая круги, пока не очутился в воде, а голова так закружилась, что было сложно понять, где небо, а где земля.
И тут Эмили поняла, что же она хочет сделать. Она вскарабкалась на пони и помчалась на нем галопом вверх и вниз по пляжу, пытаясь лаять, как собака. Дети Фернандеса глазели на все это серьезно, но с долей одобрения. Джон, взяв направление на Кубу, плыл так, будто акулы откусили ему ногти на ногах. Эмили ехала верхом, будучи в море, и била пони до тех пор, пока он не поплыл, а затем, хрипло тявкая, она последовала за Джоном к рифу.
Должно быть, они проплыли около 100 метров, прежде чем силы покинули их. И после чего им пришлось повернуть в сторону берега: пыхтя и задыхаясь, Джон держался за ногу Эмили, оба немного переутомились, а от эмоций ничего не осталось. Дыша с трудом Джон наконец сказал:
— Тебе стоило нормально одеться, чтобы не подхватить инфекцию.
— Мне без разницы, — сказала Эмили.
— Если подхватишь, то сразу начнешь переживать.
— Мне все равно, — пробубнила она.
Было ощущение, что до берега еще далеко. Когда они доплыли до него, остальные уже оделись и готовились к отъезду. И вскоре вся компания возвращалась домой по темноте. Наконец Маргарет сказала:
— Так вот в чем дело.
Никто не отреагировал.
— Когда я проснулась, у меня было ощущение, что скоро случится землетрясение. Эмили, разве я этого не говорила?
— Ты и эти твои ощущения!, — сказал Джимми Фернандес, — ты все время что-то унюхаешь!
— Она невероятно хорошо распознает запахи, — с гордостью сказал Гарри, самый младший, Джону, — по запаху она может определить, кому принадлежит грязная одежда, лежавшая в стирке.
—На самом деле, она не умеет, — сказал Джимми, — она притворяется, будто все пахнут по-своему!
— Умею я!
— Вот собаки точно умеют, — сказал Джон.
Эмили промолчала. Конечно, каждый человек пахнет по-своему, не о чем было спорить. Например, она всегда могла отличить свое полотенце от полотенца Джона или даже знала, пользовался ли им кто-то другой. Но все это лишь говорило о том, что за люди эти креолы, ведь они говорят о запахе так открыто.
— Ну, во всяком случае, я сказала, что будет землетрясение, и оно произошло, — сказала Маргарет. Вот этого-то и ждала Эмили! Значит это действительно было землетрясение (она не любила спрашивать, это казалось таким невежественным, но теперь Маргарет сказала так много слов, что все стало понятно).
Если она когда-нибудь вернется в Англию, она могла бы сказать людям: “я пережила землетрясение.”
Будучи так увереной в этом, ее настигла радость. Поскольку ничто и никакое приключение, созданное Богом или человеком, не могло сравниться с этим. Поймите, даже если она вдруг поймет, что может летать, это не было бы столь чудесным событием для нее. Небеса разыграли свою последнюю, самую страшную карту, и маленькая Эмилия выжила там, где даже взрослые мужчины (такие как Корей, Дафан и Авирам) погибли.
Жизнь вдруг показалась ей немного пустой, ведь больше никогда в жизни с ней не случится нечто столь опасное и величественное.