Ричард Хьюз

Ураган над Ямайкой

Для Эмили это было слишком. Землетрясение полностью отразилось в ее голове. Она стала пританцовывать, тяжело прыгая с одной ноги на другую. Джон подхватил. Он перевернулся вверх тормашками на сыром песке, дальше и дальше по кругу, и он оказался в воде до того, как успел осознать это, и такое испытывал головокружение, что не мог отличить верх от низа.

Эмили знала, что именно ей нужно предпринять. Она вскарабкалась на пони и пустила его по пляжу, скуля как собака. Дети Фернандеса уставились торжественно, но без неодобрения. Джон, взяв курс на Кубу, плыл так, будто акулы грызли ногти на его ногах. Эмили прискакала на пони к морю и била, била его, пока он не поплыл: так она последовала за Джоном к рифу, хрипло скуля.

Должно быть, пришлось преодолеть ярдов сто. Затем, они повернули к берегу, Джон держался за ногу Эмили, хлюпая и с трудом дыша, оба истощенные, эмоционально изнуренные. И тут Джон, тяжело дыша, сказал:

Ты не должна ездить верхом с оголенной кожей, так ты можешь подцепить лишай.
Мне всё-равно, - сказала Эмили.
Тебе не будет всё-равно, если подцепишь, - сказал Джон.
Мне всё-равно, - повторила Эмили.

Путь к берегу казался долгим. Когда они достигли его, остальные уже оделись готовились начать. Вскоре все люди с вечеринки возвращались домой в темноте. И тут Маргарет сказала:

Как-то так.

Никто не ответил.

Я прям чувствовала, что надвигается землетрясение, когда проснулась. Разве я этого не говорила, Эмили?
Ты и твое чутьё! - сказал Джимми Фернандес. - Ты всегда всё чувствуешь!
У нее ужасно хорошее чутьё, - сказал Джону с гордостью самый младший, Гарри. - Она по запаху может определить, кому принадлежит грязная одежда.
Она не может на самом деле, - сказал Джимми, - Она обманывает. Как будто все пахнут по-разному!
Я могу!
Собаки могут, во всяком случае, - сказал Джон.

Эмили ничего не сказала. Конечно же, люди пахнут по-разному: это не нуждается в обсуждении. Она, например, всегда может отличить ее собственное полотенце от полотенца Джона. Или она даже может определить, пользовался ли кто-то из них своим. Но когда креольцы так говорят о чутье, это просто показывает их сущность.

Как бы то ни было, я сказала, что будет землетрясение, и оно было, - сказала Маргарет.

Это было именно то, чего ждала Эмили! Это действительно было землетрясение (ей не хотелось спрашивать, т.к. это казалось невежественным, но сейчас Маргарет многословно сказала, что это действительно оно).

Если она когда-нибудь вернётся в Англию, она сможет сказать людям: "Я пережила землетрясение".

С этой уверенностью ее опьяняющее восхищение начало оживать. Так как не было ничего, никакого приключения, уготованного Богом или человеком, которое могло бы сравниться с этим. Она осознала, что даже если она вдруг сможет летать, это не покажется ей более удивительным. Небо сыграло последнюю, самую злую шутку, и маленькая Эмили выжила там, где даже взрослые мужчины (такие как Корей, Датан и Абирам) погибли.

Жизнь вдруг показалась немного пустой: никогда больше с ней не случится ничего настолько опасного и впечатляющего.