Сильный ветер Ямайки, Ричард Хьюз


А вот что касается Эмили, это было уже слишком. Землетрясение сильно повлияло на её сознание. Она начала танцевать, с трудом прыгая с ноги на ногу. А Джон подхватил инфекцию. Он кувыркался по мокрому песку, снова и снова, в эллиптическом припадке, но он понял это только оказавшись в воде. У него так кружилась голова, что ему трудно было разобрать где верх, а где низ.


При этом Эмили знала, что хотела сделать. Она забралась на пони и поскакала на нём по пляжу, пытаясь лаять как собака. Дети Фернандеса смотрели на неё серьёзным взглядом, но без осуждения. А Джон держал курс на Кубу и плыл так, как будто акулы стригли ему ногти на ногах. Эмили прискакала к морю на своем пони, и хлестала его пока он не поплыл, а затем направилась к скалам прямо за Джоном, всё ещё пытаясь лаять охрипшим голосом.


Они, должно быть, преодолели целых сто ярдов, прежде чем пришли в себя. Затем они повернули к берегу. Джон держался за ногу Эмили, тяжело дыша и выбившись из сил, они оба слегка утомились и были эмоционально истощены. Вскоре Джон воскликнул:


«Нельзя кататься голышом, можно подхватить лишай».


«Да хоть бы и подхватила, что с того…», - сказала Эмили.


«Вот если бы каталась голышом, точно бы заразилась», - сказал Джон.


«Мне всё равно!» - закричала Эмили.


Казалось, что до берега ещё далеко. Когда они добрались до суши, остальные уже оделись и собрались идти. Вскоре вся группа по темноте выдвинулась домой. Спустя некоторое время Маргарет сказала:


«Вот и всё»


Никто ей не ответил.


«Когда я поднялся, то почувствовал запах землетрясения. Разве я не говорил об этом, Эмили?»


«Ты и твои запахи!» сказал Джимми Фернандес. «Ты постоянно всё нюхаешь!»


«Она очень хорошо разбирается в запахах», - гордо ответил Джону младший Гарри. «Она может сортировать грязную одежду для стирки по запаху и узнать кто её носил».


«На самом деле, она этого не может, - сказал Джимми, - она просто притворяется. Как будто все пахнут по-разному!»


«Я могу!»


«Во всяком случае, собаки могут», - сказал Джон.


Эмили ничего не ответила. Конечно, от людей пахнет иначе: не нужно было спорить. Например, она всегда могла отличить своё полотенце от полотенца Джона, и даже могла узнать кто ещё им пользовался. Но этот случай показал, что за люди были Креолы, чтобы так открыто говорить с ними о запахе.


«Ну, как бы то ни было, я сказала, что должно случиться землетрясение, и оно случилось», - сказала Маргарет. Этого-то и ждала Эмили! Так значит это действительно было землетрясение (она не любила спрашивать, это казалось таким невежественным, но теперь Маргарет так много сказала, что это была лишь капля в море).


Если бы она когда-нибудь вернулась в Англию, то могла бы там сказать людям: «Я пережила землетрясение».


С этой мыслью радостное волнение начало возвращаться к ней. Потому что уже ничего, будь то естественное или искусственное приключение, не сравнится с этим. Представьте себе, если бы она неожиданно почувствовала, что умеет летать, то ничуть бы не удивилась. Небеса разыграли свою последнюю, самую ужасную карту; и маленькая Эмили выжила там, где даже взрослые мужчины (такие как Корей, Дафан и Авирам) погибли.


Жизнь неожиданно показалась ей немного пустой: с ней больше уже никогда не могло случиться что-нибудь столь опасное, столь возвышенное.