Ребенок захныкал. Он старался делать это беззвучно – быть может, ему сказали, что Змею обидит его плач. Но она чувствовала лишь сожаление: эти люди отказывали себе в простейшем способе унять страх. Она повернулась к взрослым – те боялись ее, это было печально, но тратить время на то, чтобы завоевать их доверие, не хотелось.

- Все будет хорошо, - сказала она мальчику. – У Стебля гладкая кожа, сухая и мягкая на ощупь. Я оставлю его хранить твой покой, и даже смерть не посмеет приблизиться к твоему ложу. - Стебель скользнул в ее узкую, грязную ладонь, и она поднесла его к ребенку. – Бережно. – Тот протянул руку и коснулся гладкой чешуи кончиком пальца. Чувствовалось, что даже такое простое движение дается ему с трудом, - и все же мальчик готов был заулыбаться.

- Как тебя зовут?

Он бросил быстрый взгляд на родителей, и те не сразу, но ответили ему кивком.

- Ставин, - прошептал ребенок. Дыхание его прерывалось, у него не хватало сил даже говорить.
- Меня зовут Змея, Ставин, и в скором времени, утром, мне придется сделать тебе больно. Это будет недолго, потом еще несколько дней тело будет ныть, но после этого тебе станет лучше.

Он смотрел на нее серьезно. Змея видела: он понимает, что она собирается сделать, и боится этого, но боялся бы еще сильнее, если бы она не сказала ему правды. Наверное, он испытывал всё большую боль по мере того, как ему становилось хуже, но все остальные лишь успокаивали его в надежде, что болезнь пройдет сама собой или убьет его быстро.

Змея положила Стебля мальчику на подушку и придвинула свой саквояж. Взрослые по-прежнему боялись – у них не было ни времени, ни причин, чтобы проникнуться к ней доверием. Женщина в семейной группе была не очень молода – быль может, им уже не удастся родить ребенка, если они не найдут новую партнершу, и по их глазам, по прикосновениям украдкой, по озабоченности на лицах было понятно, что мальчика они очень любят. Наверняка любят – раз нашли Змею в этих землях.

Песок лениво выскользнул из саквояжа, шевельнул головой, затрепетал языком, принюхиваясь, пробуя на вкус, ощущая тепло человеческих тел.

- А это…? – Голос старшего из группы был низким и умудренным, но и в нем звучал испуг, и Песок уловил его. Он отпрянул, будто готовясь к атаке, и тихонько зашелестел погремушкой. Змея провела рукой по полу, отвлекая, потом подняла руку, протягивая к Песку. Гремучий змей, расслабившись, обвился вокруг запястья, будто превратившись в связку черно-бежевых браслетов.

- Нет, - сказала она. – Ваш ребенок слишком болен, чтобы Песок мог ему помочь. Я знаю, вам тяжело, но, пожалуйста, сохраняйте спокойствие. Вы боитесь, но я ничего не могу поделать.

Ей пришлось подразнить Мглу, чтобы та показалась. Змея постучала по саквояжу и в конце концов дважды подтолкнула ее рукой. Зашуршала чешуя, и внезапно кобра-альбинос устремилась наружу. Она двигалась быстро – и все равно ей не видно было конца. Кобра поднялась, откидываясь назад. Из ноздрей с шипением вырывалось дыхание. Голова вздымалась над полом больше чем на метр, широкий капюшон раздулся. Внизу взрослые судорожно втянули воздух, будто сам вид бледно-коричневых узоров на капюшоне причинял им физическую боль. Не обращая внимания на людей, Змея заговорила с огромной коброй, привлекая к себе ее внимание.

- Приляг, яростное создание. Пришло время заслужить свой обед. Поговори с ребенком и прикоснись к нему. Его зовут Ставин.

Мгла медленно сложила капюшон и позволила до себя дотронуться. Змея крепко взяла ее за шею пониже головы и развернула к мальчику. Серебристые глаза кобры замерцали в свете лампы.

- Ставин, - сказала Змея, - сейчас Мгла с тобой познакомится. Обещаю, в этот раз она тебя только потрогает.

Несмотря на эти слова, Ставин вздрогнул, ощутив прикосновение Мглы. Змея не выпускала ее голову, но позволила телу кобры скользить вдоль тела мальчика. Та была раза в четыре длиннее. Она изогнулась, укладываясь белыми кольцами на раздутом животе ребенка, и вытянулась, поднося голову к его лицу, так что Змея ощутила под руками ее напряжение. Глаза Мглы, лишенные век, встретились с испуганным взглядом Ставина. Змея дала ей придвинуться ещё чуть ближе.

Мгла высунула язык, чтобы попробовать мальчика на вкус.

Младший из мужчин сдавленно, испуганно ахнул. Ставин сморщился, и Мгла отпрянула, открыв пасть, так что стали видны клыки; было слышно, как воздух вырывается из ее глотки. Выдохнув, Змея опустилась на пятки. Иногда родственники оставались рядом, пока она работала.

- Вы должны уйти, - сказала она мягко. – Пугать Мглу опасно.

- Я не…

- Простите. Вам придется подождать снаружи.

Быть может, светловолосый молодой человек или даже мать Ставина хотели возразить – чтобы получить отказ, или спросить о чем-то – чтобы услышать ответ, но седой мужчина повернулся к ним, взял из за руки и увел прочь.