Ребёнок тихо хныкал. Возможно, ему сказали, что Змея обидится на такое поведение. А она сожалела, что его окружение отказало себе в таком простом способе ослабить страх. Она отвернулась от взрослых, сожалея о том, что они боялись её, но не желая тратить время на то, чтобы убедить их доверять ей.


– Всё хорошо, – сказала она мальчику. – Травка гладкий, сухой и кроткий, и если бы я велела ему защищать тебя, даже смерть не смогла бы и близко подойти к твоей постели.


Травка свернулся клубком в её узкой грязной руке, и она протянула её к ребёнку.


– Мило, – ответил он. Мальчик дотянулся до Травки и коснулся его гладких чешуек кончиком пальца. Змея поняла, с каким трудом ему далось это простое движение, когда мальчик едва улыбнулся.


– Как тебя зовут?


Ребёнок бросил взгляд на родителей, которые ему кивнули.


– Стэвин, – прошептал он. У него не хватило ни дыхания, ни сил, чтобы говорить в полный голос.


– А я Змея, Стэвин, и мне совсем скоро, на рассвете, придётся сделать тебе больно. Совсем чуть-чуть, возможно, твоё тело будет болеть несколько дней, но после тебе станет лучше.


Он в испуге уставился на неё. Но Змея видела, что мальчик больше боялся бы её лжи, чем её действий. Ведь когда болезнь станет явной из-за сильной боли, другие будут только успокаивать его, надеясь, что болезнь либо пройдёт, либо быстро убьёт его.


Змея положила Травку на подушку мальчика и пододвинула ящик ближе. Взрослые всё еще боялись её: у них не было ни времени, ни причины понять и довериться. Женщина общины была довольно старой, и вряд ли они смогут завести ещё ребёнка, если только не соединятся с женщинами из другой общины. Но по их взглядам, неприметным прикосновениям, вниманию к мальчику, Змея замечала, как сильно они любили именно этого ребёнка. Они должны прийти к ней, в страну Змеи.


Песок медленно выскользнул из ящика, двигая головой, шевеля языком, ощущая и обнаруживая тепло тел.


– Это?.. Голос старейшины был низким и рассудительным, но в то же время пугающим. Песок почувствовал страх. Он отпрянул, приготовившись атаковать, и тихо зашипел. Змея ударила по полу, чтобы отвлечь его, затем медленно подняла вытянутую руку. Гремучая змея расслабилась и обернулась вокруг её запястья чередующимися тёмными жёлто-коричневыми браслетами.


– Нет, – сказала Змея. – Ваш ребёнок слишком слаб, чтобы Песок помог ему. Я знаю, это тяжело, но попробуйте успокоиться. Это пугает вас, но это всё, что я могу сделать.


Ей пришлось потревожить Дымку, чтобы заставить её выйти наружу. Змея слегка постучала по сумке, затем ткнула сумку пару раз. Она едва почувствовала вибрацию скользящих щитков, как внезапно кобра-альбинос выкинулась в палатку. Она двигалась так быстро, что казалось: её движение будет бесконечным. Кобра извивалась вверх-вниз, вверх-вниз, её дыхание перешло в шипение. Голова кобры поднималась на метр над землей. Она раскрыла свой широкий капюшон. Позади неё взрослые судорожно вздохнули, словно рисунок на капюшоне кобры причинил им физический вред. Змея проигнорировала людей и заговорила с большой коброй, сосредотачивая её внимание на своих словах:


– Успокойся, разъярённое существо. Пришло время заработать на обед. Поговори с ребёнком, потрогай его. Его зовут Стэвин.


Дымка сжала свой капюшон и позволила Змее дотронуться до неё. Змея крепко схватила кобру за голову и стала держать таким образом, чтобы она смотрела на Стэвина. Серебряные глаза кобры казались голубыми в свете лампы.


– Стэвин, – сказала Змея. – Дымка с тобой сейчас познакомится. Я обещаю, в этот раз она коснётся тебя осторожно.


Но Стэвин поёжился, когда Дымка коснулась его худой груди. Змея не выпускала голову кобры, лишь позволив ей растянуться рядом с телом мальчика. Кобра была в четыре раза длиннее, чем сам Стэвин и поэтому ей пришлось свиться в тугие кольца на его распухшем животе. Удерживаемая руками Змеи, она подтягивала себя и тянула голову к лицу мальчика, встретив его испуганный взгляд лишёнными век глазами.


Змея подпустила её ещё ближе. Дымка высунула язык, чтобы попробовать мальчика на вкус.


Молодой член общины издал короткий испуганный звук, от которого Стэвин вздрогнул, а Дымка отпрянула, открыв рот и обнажив клыки. Она звучно дышала через глотку. Змея села на пятки и выдохнула. Иногда, в других случаях она позволяла родственникам присутствовать, пока она работала.


– Вы должны уйти, – сказала она осторожно. – Опасно злить Дымку.


– Я не…


– Простите, но вы должны подождать снаружи.


Возможно, светловолосый молодой член общины, возможно, даже мать Стэвина стали бы возражать и задавать вопросы, но седой мужчина развернул их, взял за руки и увёл прочь.