Всхлипнув, малыш перестал плакать от боли. Наверно, ему наплели, будто слезы могут разгневать Змею. Можно лишь сожалеть, что люди, среди которых он рос, с презрением отвергают такой несложный способ умерить свой страх. Она отвернулась от взрослых, досадуя, что внушает им ужас. Ей не хотелось сейчас убеждать и склонять их к доверию: нужно спешить.

– Все хорошо, – сказала она малышу. – Мурава гладкая, мягкая и сухая. Если я поручу ей стеречь тебя, никто, даже смерть, не приблизится к твоему ложу.

Плавным движением Мурава проползла в узкую грязную руку Змеи, и та протянула ее к ребенку:

– Потрогай ее. Осторожно.

Малыш потянулся навстречу, коснулся ровных чешуек кончиком пальца. Змея ощущала: даже такой пустяк стоил больших усилий. И все-таки он улыбнулся.

– Как твое имя? – спросила Змея. Быстро взглянув на родителей, мальчик дождался кивка.

– Стэвин, – едва прошептал он. Ему не хватило ни сил, ни дыхания, чтобы представиться громко.

– Меня называют Змеей, Стэвин. Чуть позже, утром, я сделаю тебе больно. Так нужно. Всего на секунду. Тело будет ломить еще несколько дней, но потом тебе станет легче.

Мальчик благоговейно уставился на Змею. Без всяких сомнений, он понял ее слова, боялся того, что случится, но все же был меньше напуган, чем если бы снова услышал неправду. Все это время, пока болезнь развивалась, а боль с каждым днем становилась сильнее, родные только подбадривали его, надеясь, что все закончится быстро: Стэвин поправится или умрет.

Примостив Мураву малышу на подушку, Змея пододвинула к себе короб. Взрослые продолжали бояться: не было ни причин доверять ей, ни времени, чтобы найти их. Преклонных лет женщина вряд ли способна снова зачать, а значит, чтобы в семье появились новые дети, придется принять наложницу. По их глазам, украдким прикосновениям и тревоге Змея понимала: Стэвин им очень дорог. Вот почему им пришлось прийти ко Змее в эти земли.

Землица неторопливо покинула короб, подернула языком, повела головой, прислушиваясь ко вкусам и запахам, воспринимая тепло людских тел.

– Это что…? –начал глава семьи тихим, серьезным, но полным ужаса тоном. Землица отреагировала на страх: отпрянула, приготовилась к броску, несильно стуча погремком. Змея провела ладонью вдоль пола, чтобы отвлечь гадюку вибрацией воздуха, затем протянула к ней руку. Землица расслабилась и обвила запястье хозяйки черными с рыжим кольцами, словно браслет.

– Нет, – сказала Змея. – Болезнь уже слишком сильна, и Землица здесь не поможет. Я знаю, вам трудно. Попробуйте взять себя в руки. То, что я делаю, выглядит страшно, но только так я смогу вам помочь.

Придется позлить Пелену: иначе она не покажется. Змея постучала по сумке, дважды встряхнула ее, ощутив в ответ вибрацию от скользящих по коже чешуек. Огромная белая кобра рванулась из сумки. Она ползла очень быстро, но все же казалось, что ей не будет конца. Подняв голову на метр от земли, Пелена застыла, широко раскрыв капюшон. Воздух с шипением вырывался из глотки. У взрослых перехватило дыхание. Их словно заворожил рыжеватый рисунок на капюшоне. Не обращая внимания на людей, Змея обратилась к кобре, отвлекая ее словами:

– Ну, хватит яриться. Ложись, пора отрабатывать ужин. Поговори с этим мальчиком, дотронься до него. Его зовут Стэвин.

Неторопливо сложив капюшон, Пелена разрешила к себе прикоснуться. Крепко схватив кобру за шею, Змея повернула ее головой к малышу. Синий свет лампы блеснул в серебристых глазах рептилии.

– Стэвин, – сказала Змея, – В этот раз Пелена лишь с тобой познакомится. Я обещаю: ее касание будет нежным.

И все-таки он задрожал, когда Пелена прикоснулась к его выступающим ребрам. Змея все также держала ее за горло, но тело кобры теперь скользило по коже мальчика. Свернувшись ровными белыми кольцами на его вздувшемся животе – она была вчетверо больше ребенка, – Пелена вытянула шею. Преодолев силу Змеи, она повернула голову к лицу Стэвина, заглянула в его расширенные от страха глаза. Змея позволила кобре придвинуться ближе.

Пелена выпустила язык, чтобы попробовать вкус малыша.

Юноша сзади негромко, но резко вскрикнул от страха. Стэвин вздрогнул, и Пелена, отпрянув, раскрыла пасть, обнажила клыки и стала зашипеть, с шумом выталкивая воздух из горла. Змея опустилась на корточки, переводя дух. Бывало, в других краях, родные больного могли наблюдать за ее работой, не создавая проблем.

– Вам нужно уйти, – сказала она негромко. – Пугать Пелену опасно.

– Я не…

– Простите. Вам следует ждать на улице.

Возможно, мать малыша и белокурый юноша пустились бы в бесполезные споры с пустыми расспросами, но седовласый мужчина решительно развернул их лицами к двери и вывел наружу, взяв за руки.