Вонда Макинтайр «Змея сновидений»

Малыш хныкнул от боли и тут же умолк. Похоже, его предупредили, что Змею, как и многих, легко обидеть слезами. Ей же оставалось только посочувствовать этим людям: можно так легко притупить свой страх, а они себе в этом отказывали. Змея отвернулась от взрослых. Ее огорчал тот факт, что они видели в ней монстра, но все-таки она была полна решимости потратить сколько угодно времени, чтобы вселить в них доверие.

- Все в порядке, - сказала она мальчику. – Росток гладкий, сухой и мягкий. Если я прикажу ему тебя охранять, сама смерть не сможет подступиться к твоей постели.

Росток заполз в грязную костлявую руку Змеи, и она протянула его к ребенку.

- Аккуратно.

Мальчик вытянул руку и кончиком пальца дотронулся до блестящей чешуи. Даже в таком незамысловатом движении Змея ощутила напряженность, хотя мальчик практически улыбнулся.

- Как тебя зовут?

Малыш поднял взгляд на родителей, и они наконец-то кивнули.

- Стевин, - прошептал он. Чтобы говорить в полный голос, ему не хватало воздуха и сил.

- Я Змея, Стевин. Чуть позже, утром, мне нужно будет тебя поранить. Ты почувствуешь острую боль, и она будет отзываться у тебя в теле несколько дней, зато потом тебе станет лучше.

Стевин мрачно уставился на Змею. Она понимала: пусть мальчик и осознавал, на что она способна, и боялся этого, ее ложь напугала бы его еще больше. Скорее всего, боль прилично нарастала по мере того, как все сильнее проявлялся недуг, но, по всей видимости, близкие просто успокаивали малыша и надеялись, что болезнь либо сама отступит, либо быстро его прикончит.

Змея положила Ростка на подушку мальчика и пододвинула свой чемодан поближе. Взрослые по-прежнему ее боялись: времени они с ней привели совсем мало, и у них не было никаких причин облекать целительницу доверием. Хозяйка общины была в том возрасте, когда детей уже можно больше не заводить, разве что только она вновь забеременеет. По их глазам, прикосновениям исподтишка, тревоге Змея видела, как сильно они любят мальчика. Еще бы, раз уж отважились обратиться к Змее в этих краях.

Сыпун лениво выполз из чемодана, покрутил головой, пошевелил языком, принюхался, стараясь вкусить атмосферу и уловить тепло человеческих тел.

- Это же…? – начал было старейшина низким тоном. В его голосе слышалась мудрость и в то же время испуг, так что Сыпун тут же учуял страх. Он принял атакующую позу и глухо протрещал погремком. Змея ударила по полу, чтобы отвлечь Сыпуна сотрясением, затем подняла кисть и выпрямила руку. Гремучник расслабился и кольцо за кольцом обернулся вокруг ее запястья, образовав черные и бурые браслеты.

- Нет, - произнесла она. – Ваш ребенок слишком серьезно болен, Сыпун здесь не поможет. Понимаю, это сложно, но постарайтесь успокоиться. Для вас это настоящий кошмар, но это все, что я могу сделать.

Змее пришлось хорошенько потеребить Дымку, прежде чем та показалась. Сначала целительница лишь слегка постучала по мешку, но потом дважды как следует толкнула Дымку. Змея почувствовала пульсацию скользких чешуек, и внезапно в шатер вышнырнула белая кобра. Двигалась она проворно, но все равно казалась бесконечно длинной. Кобра встала на дыбы. Вместе с мощным выдохом раздалось шипение. Ее голова поднялась на добрые полтора метра над полом. Дымка раскрыла широкий капюшон. Взрослые, которые стояли позади нее, остолбенели, будто пораженные взглядом дополнительной пары карих глаз, украшавших узор на капюшоне. Змея на это никак не отреагировала и заговорила с гигантcкой коброй, тем самым переводя ее внимание на себя.

- Свирепое создание, угомонись. Пора заслужить трапезу. Поговори с этим дитя и прикоснись к нему. Его зовут Стевин.

Дымка медленно убрала капюшон и позволила Змее до себя дотронуться. Целительница крепко ухватила ее за головой и стала держать так, чтобы Дымка смотрела на Стевина. В серебристых глазах кобры сверкнул голубой блик от лампы.

- Стевин, - сказала Змея, - Дымка пока просто познакомится с тобой. Даю тебе слово, сейчас она только легонько до тебя дотронется.

И все же Стевин задрожал, стоило только Дымке коснуться его худощавой грудной клетки. Не отпуская голову кобры, Змея дала ей проползти вдоль тела мальчика. Длина аспида вчетверо превосходила рост Стевина. Дымка свернулась безупречными белыми кольцами на его вздувшемся животе, по-прежнему вытягивая голову и не отводя глаз от лица мальчика, распирая при этом ладони Змеи. Своими неизменно раскрытыми глазами Дымка поймала с испуганный взгляд Стевина. Змея пустила ее немного ближе.

Дымка высунула язык, чтобы испробовать ребенка.

От испуга молодой мужчина негромко вскрикнул. Стевин вздрогнул, Дымка отпрянула, раскрыла рот, обнажила клыки и звучно выдохнула горлом. Змея уселась на пятки и вздохнула. В других местах родным иногда разрешалось присутствовать при ее работе.

- Вам нужно уйти, - вежливо попросила она. – Пугать Дымку опасно.

- Не буду…

- Простите. Вам следует подождать снаружи.

Наверное, белокурый юнец, а, может быть, даже и мать Стевина начали бы неубедительно возражать и задавать очевидные вопросы, но седовласый мужчина их развернул, взял за руки и вывел.