Вонда Макинтайр «Змея сновидений»

Ребенок захныкал. Он внезапно прекратил звуки боли; вероятно, ему сказали, что Змею, как и остальных, плач может расстроить. Огорчало же её только то, что его люди отказывали себе в таком простом способе ослабить страх. Она отвернулась от взрослых; они не доверяли ей, и это печалило, но ей не хотелось тратить время и переубеждать их.

– Всё, хорошо, – обратилась она к маленькому мальчику. – Трава успокаивает, снимает боль и не причиняет вреда, но если я оставлю его охранять тебя, то даже смерть не сможет подойти к твоей постели, – Трава переполз на её худую грязную руку, и она поднесла его к ребенку. – Осторожно, – он потянулся и коснулся пальцем гладкой чешуи. Змея чувствовала, с каким трудом ему далось даже такое простое движение, однако, мальчик почти улыбнулся.

– Как тебя зовут?

Он спешно оглянулся на родителей, и, наконец-то, они кивнули.

– Ставин, – прошептал ребенок. Он из последних сил выговаривал слова.

– Я – Змея, Ставин, и чуть позже, утром, мне придется сделать тебе больно. Ты почувствуешь острую боль, а твое тело несколько дней будет ломить, но потом станет лучше.

Он смотрел на неё со всей серьёзностью. Змея видела: хоть он всё понимал и переживал о том, что она может сделать, тем не менее, был не так сильно напуган, как случилось бы, солги она ему. Должно быть, боль становилась нестерпимой по мере того, как развивалась болезнь, но остальные, похоже, только утешали ребенка в надежде на то, что недуг исчезнет или быстро убьет его.

Змея положила Траву на подушку мальчика и притянула к себе сумку. Взрослые по-прежнему опасались её, у них не было ни времени, ни причин проявить доверие. В этом брачном союзе женщина находилась уже в довольно зрелом возрасте, поэтому у них вряд ли появится ещё один ребенок, если только они не образуют новый союз, и Змея могла сказать по их взглядам, по их случайным прикосновениям, по их беспокойству, что они очень любили этого мальчика.

Песок неторопливо выскользнул из сумки, подвигал головой и языком, чтобы ощутить вкус, запах и тепло тел.

– Это чтобы…? – голос самого старшего из взрослых был низким и глубоким, но испуганным, и Песок почувствовал страх. Он дернулся назад в позу для нападения и тихо затрещал. Змея ударила ладонью об пол, чтобы вибрации отвлекли его, затем подняла и протянула руку. Ромбическая гадюка расслабилась и обернулась вокруг её запястья подобно черно-коричневым браслетам.

– Нет, – сказала Змея. – Ваш ребенок слишком болен, Песок ему не поможет. Я знаю, это тяжело, но пожалуйста, постарайтесь успокоиться. Вы напуганы, но я делаю все возможное.

Ей пришлось потревожить Туман, чтобы заставить её выйти наружу. Змея стукнула по сумке, и, в конце концов, дважды ткнула в своего питомца. Она ощутила движение гладкой чешуи, и неожиданно кобра-альбинос метнулась в шатер. Она двигалась стремительно, в то же время казалось, что ей нет конца. Она отклонялась назад и приподнималась. Дыхание с шипением вырывалось наружу. Голова больше чем на метр возвышалась над полом. Она раскрыла свой широкий капюшон. Взрослые позади резко вздохнули, будто вид желто-коричневого с очками капюшона грозил физической расправой. Змея проигнорировала людей и заговорила с большой коброй, тщательно подбирая слова.

– Свирепое создание, лежать. Пришло время заработать свой ужин. Поговори с ребенком и прикоснись к нему. Его зовут Ставин.

Постепенно Туман опустила капюшон и позволила Змее дотронуться до неё. Змея крепко ухватила её за голову и придержала так, чтобы она посмотрела на мальчика. Серебристые глаза кобры отразили синеву света лампы.

– Ставин, – сказала Змея, – сейчас Туман только познакомиться с тобой. Обещаю, она коснется тебя нежно.

Тем не менее, Ставин вздрогнул, когда Туман дотронулась до его груди. Змея не отпустила её, но позволила скользить по телу мальчика. Кобра была в четыре раза длиннее, чем рост Ставина. Вырываясь из рук Змеи, она извивалась белыми кольцами на его вздутом животе, вытягивалась, прижималась головой к его лицу. Лишенные век глаза Туман встретили перепуганный взгляд Ставина. Змея позволила ей приблизиться.

Туман высунула язык, чтобы попробовать ребенка на вкус.

Молодой мужчина издал тихий, обрывистый, исполненный ужаса звук. Ставин вздрогнул, и Туман отпрянула назад; раскрыв пасть и обнажив клыки, она шумно втягивала воздух. Змея опустилась на колени и вздохнула. Иногда, в других местах, родственники могли присутствовать, когда она работала.

– Вы должны уйти, – спокойно сказала она. – Опасно пугать Туман.

– Я не…

– Сожалею. Вам придется подождать снаружи.

Наверное, белокурый молодой человек, а может даже мать Ставина, возразил бы и задал бы множество вопросов, но седовласый мужчина развернул их, взял за руки и вывел прочь.