Ребенок похныкивал. Он перестал кричать от боли; возможно, его предупредили, что Змею это оскорбит. Она же только жалела, что его родные лишали себя такой простой возможности облегчить страх. Целительница отвернулась от взрослых, огорченная их ужасом перед ней, но не желая тратить время на то, чтобы завоевать их доверие.

- Не бойся, - сказала она малышу, - Дурман гладкий, сухой и мягкий, а если я оставлю его тебя охранять, то сама смерть не доберется до твоего изголовья.

Дурман скользнул в ее узкую, грязную ладонь, и девушка протянула его ребенку.

- Тихонько.

Мальчик поднял руку и коснулся кончиком пальца лоснящихся чешуек. Змея почувствовала, каких усилий стоило ему это простое движение, но ребенок даже почти улыбнулся.

- Как тебя зовут?

Он быстро взглянул на родителей, они помедлили и одобрительно кивнули.

- Стэйвин, - прошептал малыш. Ему не хватало ни дыхания, ни сил говорить громче.

- Меня зовут Змея, Стэйвин, и очень скоро, утром, мне придется ранить тебя. Возможно, это будет быстрый укол, а потом твое тело поболит несколько дней, но тебе станет лучше.

В ответ мальчик с важным видом посмотрел на нее. Целительница заметила, что он понял и боялся того, что она может сделать, но испугался бы сильнее, если бы она ему солгала. Должно быть, с развитием болезни страдания стали почти невыносимыми, но похоже, родственники только подбадривали его, надеясь, что недуг пройдет сам по себе или убьет его быстро.

Змея положила Дурмана на подушку к ребенку и подтащила поближе сумку. Взрослые по-прежнему ее опасались, ведь они недавно с ней познакомились и не имели причин ей доверять. Женщина в этой семье уже немолода, так что им пришлось бы найти еще одну партнершу, если они хотели снова завести ребенка, а целительница видела по их взглядам, малозаметным прикосновениям, по их беспокойству, что они очень любят мать Стэйвина. Иначе в этих краях они бы не обратились к лекарке.

Песок медленно выполз из сумки, двигая головой, высунув язычок, вдыхая запахи, пробуя, улавливая тепло человеческих тел.

- Неужели это...? - партнер постарше старался скрыть свой ужас за тихими и благоразумными словами, но Песок почуял его страх. Он отпрянул и приготовился к атаке, тихо потрескивая погремушкой на хвосте. Змея провела рукой по полу, чтобы отвлечь его вибрацией, потом подняла руку и протянула к нему. Гремучник расслабился и обернулся вокруг ее запястья двумя браслетами в черно-песочную полоску.

- Нет, - решила она, - ваш ребенок слишком болен, Песок его не спасет. Я понимаю, вам тяжело, но пожалуйста, постарайтесь успокоиться. Вы напуганы, но только так я могу вам помочь.

Ей пришлось разозлить Дымку, чтобы заставить ее выползти наружу. Целительница сначала постучала по сумке, а потом два раза ударила по ней кулаком. Змея почувствовала вибрацию от скользящих чешуек, и неожиданно кобра-альбинос ринулась в палатку. Она двигалась быстро, шипя и яростно извиваясь, и, казалось, не имела конца. Она подняла голову почти на полтора метра над полом и широко раздула капюшон. Сзади нее взрослые ахнули, как будто коричневато-желтоватый напоминающий очки узор на наружной стороне капюшона на самом деле их атаковал. Лекарка проигнорировала людей и заговорила с огромной коброй, фокусируя ее внимание на своих словах:

- Свирепое создание, приляг. Настало время заслужить свой обед. Поговори с этим ребенком, прикоснись к нему. Зовут его Стэйвин.

Дымка медленно закрыла капюшон и позволила Змее к себе притронуться. Девушка крепко схватила ее сзади головы, держа так, чтобы кобра смотрела на мальчика. Серебристые глаза рептилии поймали голубой свет лампы.

- Стэйвин, - целительница обратилась к ребенку, - сейчас Дымка только познакомится с тобой. Обещаю, на этот раз она чуть-чуть к тебе прикоснется.

Малыш все-таки задрожал, когда кобра дотронулась до его тощей груди. Не отпуская головы питомицы, лекарка позволила ей скользнуть по телу мальчика. Рептилия оказалась в четыре раза длиннее ребенка. Она изогнулась жесткими белыми кольцами поперек его вздутого живота, вытягиваясь, стараясь подобраться головой к лицу Стэйвина, сопротивляясь в руках хозяйки. Взгляд ее не имеющих век глаз пересекся с испуганным взглядом малыша. Змея позволила ей подползти чуть ближе.

Дымка провела по мальчику языком.

Мужчина помоложе испуганно ойкнул. Ребенок от этого вздрогнул, а кобра отпрянула, открыв рот, выставив клыки, громко и тяжело дыша. Целительница отступила и медленно выдохнула. В других местах у нее иногда получалось работать в присутствии родственников.

- Вам надо выйти, - мягко распорядилась она. - Пугать Дымку опасно.

- Я не буду...

- Я сожалею, но вы должны подождать снаружи.

Возможно, светловолосый молодой партнер или даже мать Стэйвина начали бы высказывать безосновательные возражения и попутно задавать лишние вопросы, но седой мужчина взял их за руки, развернул и повел к выходу.