Vonda McIntyre, "Dreamsnake"


Ребенок захныкал. Выражающий боль звук прервался; возможно, ему сказали, что Змея раздражают рыдания. Она же сожалела, что его народ отказывал себе в таком простом способе унять страх. Она отвернулась от взрослых, опечаленная их ужасом перед ней, но не желая тратить время, чтобы убедить их ей верить.


— Все хорошо, — сказала она мальчику. — Луг гладкий, сухой и нежный, если я оставлю его охранять тебя, сама смерть не приблизится к твоей постели.


Луг перетек в ее узкую грязную руку, и она протянула его ребенку.


— Аккуратно.


Он потянулся и дотронулся до лоснящейся чешуи кончиком пальца. Змея чувствовала, как сложно ему было выполнить такое простое действие, и все же мальчик почти улыбался.


— Как тебя зовут?


Его взгляд метнулся к родителям, и они, наконец, кивнули.


— Стэвин, — шепнул он. У него не осталось ни дыхания, ни силы, чтобы говорить.


— Меня зовут Змея, Стэвин, и чуть позже, утром, мне нужно будет тебя поранить. Боль будет быстрой, тело будет ныть несколько дней, но после тебе станет лучше.


Он смотрел на нее со всей серьезностью. Змея видела, что он ее понял, и боялся того, что она может сделать, но не так, как боялся бы, солги она ему. Боль, должно быть, порядком усилилась, ведь его болезнь стала более заметной, но казалось, что остальные только успокаивали его в надежде, что недуг исчезнет или же убьет его быстро.


Змея положила Луга на подушку мальчика и притянула к себе сумку. Взрослые все еще страшились ее; у них не было ни времени, ни повода выстраивать доверительные отношения. Женщина в их паре была достаточно немолода, у них могло и не быть больше другого ребенка, разве что с другой партнершей, но Змея по глазам их видела, по их тайным касаниям, по их заботе, что они сильно любят этого. А как иначе, раз прибыли к Змее в эту страну.


Песок лениво выскользнул из чемодана, двигая головой, высовывая язык, нюхал, пробовал, улавливал тепло тел.


— Это?.. — голос старшего партнера был низким, мудрым, но испуганным, и Песок почувствовал его страх. Он отстранился и принял атакующую позу, издавая мягкий стрекот. Змея провела рукой по полу, чтобы он отвлекся на вибрацию, затем повернула ладонь вверх и вытянула руку. Гремучник успокоился и обернулся вокруг ее запястья, став похожим на черно-бежевые браслеты.


— Нет, — сказала она. — Ваш ребенок сильно болен, Песок не поможет. Я знаю, это тяжело, но прошу вас успокоиться. Вам страшно, но это все, что я могу сделать.


Ей пришлось рассердить Мглу, чтобы та вылезла. Змея застучала по сумке, и, наконец, дважды попала по обитательнице. Змея почувствовала скольжение чешуек, и вдруг в палатке возникла кобра-альбинос. Она двигалась быстро, но казалось, что она бесконечна. Отклонившись, она поднималась все выше. Дыхание вырывалось наружу с шипением. Голова на метр с лишком возвысилась над полом. Она распустила большой капюшон. Увидев темный очковый узор на задней поверхности капюшона Мглы, взрослые позади ахнули, будто подверглись нападению. Змея проигнорировала людей и заговорила с огромной коброй, привлекая ее внимание словами.


— Ляг, свирепое создание. Пришло время отработать обед. Поговори с этим ребенком, коснись его. Его зовут Стэвин.


Мгла медленно опустила капюшон и позволила Змее до нее дотронуться. Змея твердо обхватила ее под головой и подняла так, чтобы она смотрела на Стэвина. В серебристых глазах кобры отразился голубой свет лампы.


— Стэвин, — сказала Змея. — Мгла с тобой только познакомиться. В этот раз она коснется тебя осторожно, обещаю.


И все же Стэвин задрожал, когда Мгла коснулась его истощенной груди. Змея не пускала голову кобры, но тело ее скользило по телу мальчика. Она была в четыре раза длиннее Стэвина. Сильными белыми петлями обвилась она вокруг вздувшегося живота мальчика, вытягиваясь, толкая голову ближе к лицу, сопротивляясь рукам Змеи. Не мигающие, без век, глаза Мглы встретились с испуганным взглядом Стэвина. Змея пустила кобру чуть ближе.


Мгла стрельнула языком, пробуя ребенка.


Мужчина помладше слабо отрывисто вскрикнул от страха. Стэвин вздрогнул, а Мгла подалась назад и раскрыла рот, обнажая клыки, со звуком выталкивая воздух из глотки. Змея села обратно на колени и сама тяжело вздохнула. Бывало, в других местах, она позволяла родственникам остаться, пока работает.


— Вам нужно уйти, — мягко сказала она. — Пугать Мглу опасно.


— Я не…


— Извините. Подождите снаружи.


Пожалуй, светловолосый молодой партнер или даже мать Стэвина стали бы изъявлять неудобные протесты или же задавать требовательные вопросы, но седоволосый мужчина развернул их, взял за руки и вывел.