Ребенку было больно. Он захныкал, но быстро затих; его, должно быть, предупредили, что Змея оскорбится и не станет ему помогать, если он будет ныть. Ха! Люди, которые даже поплакать себе не разрешают, когда им страшно, вызывали у Змеи только жалость. Хотя ей и было обидно, что взрослые ее боятся, она решила не тратить время на то, чтобы завоевать их доверие и повернулась к ребенку. «Все будет хорошо, – сказала она мальчику. – Потрогай Травку. Какая же она гладкая, теплая и мягкая! Если я прикажу ей охранять тебя, даже смерть не посмеет подойти к твоей постели». Травка грациозно устроилась на ее узкой и грязной руке, и Змея протянула ее поближе к ребенку. «Ну же… Не бойся». Он послушно протянул руку и коснулся гладкой чешуи кончиком пальца. Мальчик был готов заулыбаться, хотя даже такое простое движение далось ему с большим трудом.


– Как тебя зовут?


Он оглянулся на своих родителей, и они ему кивнули.


– Ставин, – прошептал он. Он с трудом дышал, и ему едва хватило сил на ответ.


– Ставин, меня зовут Змея, и уже скоро, утром, мне придется сделать тебе больно. Боль быстро пройдет, но еще несколько дней тебе будет очень плохо, а потом ты поправишься.


Ребенок выслушал ее серьезно. Хотя он и испугался, он понял, что его ждет. Теперь, когда ему сказали правду, он стал бояться меньше. Должно быть, пока болезнь прогрессировала, а боль нарастала, его родные не нашли ничего лучшего, чем врать ему, втайне надеясь, что болезнь или пройдет сама, или быстро убьет его.


Змея положила Травку на подушку мальчика и придвинула свою сумку поближе. У взрослых она по-прежнему вызывала только страх, ей было некогда и незачем добиваться их доверия. По их взглядам, по их нежным прикосновениям, по их заботе, Змея видела, как сильно они любили этого ребенка, и, судя по их возрасту, им было поздно заводить другого. Любили настолько, что отважились позвать на помощь Змею.


Медленно и грациозно Песчанка выскользнула из сумки, вертя головой, высунув свой раздвоенный язык, пробуя воздух на вкус и запах, ощущая тепло человеческих тел.


– Это же ... ?


Испуганный голос самого старшего из взрослых прозвучал очень тихо, но Песчанка учуяла его страх. Она заняла угрожающую позу и негромко затрясла своей страшной трещоткой. Змея мягко постучала по полу кончиками пальцев, привлекая внимание Песчанки, затем подняла руку и вытянула ее вперед. Песчанка успокоилась и кольцом обвила свое тело вокруг ее запястья.


– Нет, – ответила Змея. – Ваш малыш серьезно болен, Песчанке его болезнь не по силам. Вам сейчас тяжело, но, пожалуйста, постарайся успокоиться. Я понимаю, как страшно смотреть со стороны, но это все, что я могу сделать.


Чтобы выманить Дымку из сумки, Змее пришлось долго дразнить ее. Сначала она слегка похлопала по сумке, а потом резко ткнула в нее дважды. Змея ощутила скольжение змеиной кожи внутри сумки, и тут вдруг внезапно кобра-альбинос резким броском вырвалась из сумки. Ее длинное тело, которому казалось не было конца, быстро поднималось вверх. Она прогнулась назад и встала на дыбы. Ее дыхание с шипением вырывалось наружу. Голова кобры на метр возвышалась над полом, шипя, она раскрыла свой капюшон. Стоявшие позади нее взрослые замерли, словно завороженные коричневым узором на капюшоне Дымки. Решив больше не принимать людей во внимание, Змея обратилась к кобре.


– Свирепое создание, подчинись мне. Пришло время заработать себе на обед. Поговори с этим ребенком и дотронься до него. Его зовут Ставин.


Дымка медленно опустила капюшон и позволила Змее прикоснуться к себе. Змея крепко сжала и повернула ее голову так, чтобы она увидела Ставина. В серебристых глазах кобры отразился голубой свет лампы.


– Ставин, – сказала Змея. – Дымка хочет познакомиться с тобой. Клянусь тебе, она просто слегка дотронется до тебя.


Несмотря на ее обещание, Ставин задрожал, когда Дымка прикоснулась к его впалой груди. Крепко держа Дымку за голову, Змея позволила ей всем телом ползать по телу мальчика. В сравнении с огромной коброй Ставин казался еще тщедушней. Свернувшись кольцами на его вздутом животе, она дернулась и потянулась головой к лицу мальчика, вырываясь из цепких рук Змеи. Ставин испуганно уставился прямо в неподвижные бесстрастные глаза Дымки. Змея позволила ей приблизится к ребенку.


Дымка попыталась дотянутся до него своим длинным змеиным языком.


Вдруг один из взрослых вскрикнул. От резкого звука Ставин вздрогнул, а Дымка отдернула голову, с шипением открыв рот и обнажив ядовитые клыки. Змея, тяжело выдохнув, отступила назад. В других обстоятельствах она бы разрешили родственникам присутствовать, пока она работала.


– Вам лучше уйти, – мягко сказала она. – Вы можете напугать Дымку.


– Я не ...


– Пожалуйста ... Подождите снаружи.


Змея опасалась, что светловолосый мужчина, а может быть даже и мать Ставина, сделали бы то, против чего Змея не смогла бы возразить, или еще хуже, задали бы вопрос, на который пришлось бы отвечать. К счастью седовласый мужчина заставил их развернуться, взял за руки и увел прочь.