Ребенок хныкнул. Он оборвал себя – возможно, ему сказали, что плач оскорбит Змею. Она почувствовала сожаление, что его люди отказали себе в такой малости, способной ослабить страх. Она отвернулась от взрослых, жалея, что они ее боятся, но не желая тратить время на то, чтобы убедить их в том, что ей можно доверять.
-Все в порядке, - сказала она маленькому мальчику. – Трава гладкий, сухой и мягкий, и даже сама Смерть не проберется в твою постель, если я оставлю его тебя защищать.
Трава стек в ее узкую грязную ладонь, и она протянула его ребенку.
-Аккуратно, - он протянул руку и коснулся гладкой чешуи кончиком пальца.
Змея чувствовала, сколько усилий было приложено даже для такого маленького жеста, однако, несмотря на это, мальчик почти улыбался.

-Как тебя зовут?

Он быстро посмотрел на своих родителей, и наконец они кивнули.

-Стейвин, - прошептал он. У него не хватало ни дыхания, ни сил, чтобы говорить.

- Меня зовут Змея, Стейвин, и чуть позже, утром, мне придется причинить тебе боль. Ты, возможно, почувствуешь быструю вспышку, и твое тело будет неприятно ныть в течение нескольких дней, но после тебе станет лучше.

Он серьезно взглянул на нее. Змея видела, что, хоть мальчик и понимал, что она могла сделать, и боялся этого, все же он был испуган меньше, чем если бы она солгала ему. Боль, должно быть, становилась сильнее по мере того, как разрасталась его болезнь, но, казалось, что остальные занимались только тем, что успокаивали мальчика и надеялись, что болезнь просто исчезнет или хотя бы быстро его убьет.

Змея положила Траву на подушку мальчика и подвинула саквояж поближе. Взрослые до сих пор могли испытывать рядом с ней только страх, у них не было ни времени, ни причин на то, чтобы попытаться ей довериться. Женщина была достаточно стара, поэтому у них вряд ли бы появились дети, разве что они бы снова стали партнерами; по их глазам, прикосновениям утайкой, по их обеспокоенности Змея могла сказать, что они очень сильно любили этого ребенка. По-другому и быть не могло, раз уж они пришли к Змее за помощью.

Из саквояжа очень медленно выскользнул Песок, он повел головой и скользнул языком по губам, вдыхая, распробуя, ощущая тепло тел.

-Это..? – голос старшего взрослого был низким и мудрым, но сейчас звучал испуганно, и Песок ощутил его страх. Он вернулся в боевую позицию и тихо затрещал погремушкой на хвосте. Змея провела по полу рукой, позволяя вибрациям отвлечь его, а затем подняла руку и протянула ее вперед. Бриллиантовая спинка расслабилась, и Песок обвился вокруг запястья Змеи, становясь похожим на черные выгоревшие браслеты.

-Нет, - сказала она. – Ваш ребенок слишком болен, чтобы у Песка получилось ему помочь. Я знаю, это сложно, но попытайтесь успокоиться. Это, должно быть, пугает вас, но это все, что я могу сделать.

Ей пришлось дразнить Мглу, чтобы та выползла. Змея постучала по сумке, а после дважды ее толкнула. Она почувствовала вибрацию от скользящей чешуи, и внезапно кобра-альбинос выпрыгнула в палатку. Она двигалась быстро, но в то же время казалось, что ей не было конца. Кобра отползла назад и поднялась на дыбы. Ее дыхание с шипением вырвалось наружу. Голова Мглы покачивалась в метре над полом. Она расправила свой капюшон. Где-то позади нее охнули взрослые, как будто пристальный взгляд коричневых очков на задней части ее капюшона буквально поразил их физически. Змея проигнорировала людей и заговорила с огромной коброй, обращая на себя ее внимание.

-Приляг, яростное создание. Пришло время отработать свой обед. Поговори с этим ребенком и прикоснись к нему. Его зовут Стейвин.

Медленно Мгла свернула свою капюшон и позволила Змее себя коснуться. Змея крепко взяла кобру за голову и повернула ее так, чтобы она смотрела на Стейвина. В серебряных глазах кобры отразился голубой свет лампы.

-Стейвин, - произнесла Змея, - сейчас ты познакомишься с Мглой. Обещаю, что в этот раз она будет аккуратна.

И все же Стейвин вздрогнул, когда Мгла коснулась его худой груди. Змея не отпускала голову кобры, но позволила ее телу скользить по мальчику. Кобра была в четыре раза больше Стейвина. Она извилась тяжелыми белыми петлями на вздутом животе мальчика, вытягиваясь и прижимаясь головой к его лицу, напряженная в руках Змеи. Мгла встретилась с испуганным взглядом Стейвина своими застывшими глазами без век. Змея позволила ей подползти чуть ближе.

Мгла высунула язык, чтобы попробовать ребенка на вкус.

Молодой мужчина издал небольшой отрывистый звук ужаса. Стейвин вздрогнул, и Мгла отступила, открыв пасть и обнажая свои клыки, и втянула воздух. Змея откинулась назад, опираясь на каблуки и тоже выдыхая. Иногда, в других местах, родня могла остаться, пока она работала.

-Вы должны уйти, - мягко сказала она. – Пугать Мглу опасно.

- Я не…

-Простите. Вы должны подождать снаружи.

Возможно, самая младшая светловолосая девушка, может быть, даже мать Стейвина, собиралась возразить и начать что-то спрашивать, но седовласый мужчина развернул всех, взял за руки и увел прочь.