Вонда Макинтайр, "Змей забвения"


Ребенок захныкал. Затем звук, передающий боль, резко оборвался; наверное, ему сказали, что плач вызовет у змея раздражение. Ей только было досадно, что этот народ отказался от такого простого способа освобождаться от страха. Она отвернулась от взрослых, сожалея, что вызывает у них чувство страха, но не хотела тратить время, чтобы убеждать их довериться ей.


- Все хорошо, - обратилась она к мальчику, - Грасс гладкий, сухой, мягкий, и если я оставлю его смотреть за тобой, то самой смерти не удастся добраться до твоей постели.


Грасс словно слился с её тонкой, нечистой рукой, и она протянула змея ребенку.


- Легонько.


Мальчишка вытянул руку и дотронулся до гладкой чешуи кончиком пальца. Змей мог ощутить, с каким усилием было произведено даже такое простое движение, но мальчик почти улыбнулся.


- Как тебя зовут?


Мальчишка быстро взглянул на своих родителей, и те наконец кивнули.


- Стэвин, - прошептал он. Ему не хватало ни дыхания, ни сил, чтобы разговаривать.

- Я Снейк, Стэвин, и совсем скоро, утром, я должна буду сделать тебе неприятно. Вероятно, ты быстро почувствуешь боль, тело будет разламывать в течение нескольких дней, но потом тебе станет легче.


Он печально посмотрел на неё. Снейк видела - хотя мальчик понимал, что она может сделать, и этого боялся, но если бы она солгала ему, было бы ещё страшнее. Боль, должно быть, невероятно усиливалась по мере того, как проявлялась болезнь, но казалось, что другие только успокаивали мальчика и надеялись, что болезнь либо быстро исчезнет, либо убьет его.


Снейк положила Грасс на подушку мальчика и пододвинула футляр. Старшие всё так же боялись её; до тех пор у них не было ни времени, ни причин для того, чтобы проникнуться к ней доверием. Женщина в данном союзе была уже в возрасте, так что другого ребёнка у них никогда больше могло не быть, если бы они не вступили в партнёрские отношения снова, но Снейк видела по их глазам, по их скрываемым прикосновениям, по их заботе, что они очень любили этого ребёнка. Должны любить, если, живя в этой стране, обратились к Снейк.


Сэнд лениво выскользнул из футляра, двигая головой и языком, чуя тепло тел, принюхиваясь и улавливая вкусы.


- Это?..


Голос старшего партнера был низким и словно говорил о его мудрости, но в то же время слышался испуг, и Сэнд почувствовал его страх. Змей отпрянул назад, словно готовясь к нападению, и шёпотно застрекотал. Снейк провела ладонью по полу, чтобы вибрации отвлекли Сэнда, подняла её и вытянула всю руку вперед. Гремучник расслабился, закружил кольцами, а затем обвил её запястье, словно формируя чёрные, рыжевато-коричневые браслеты.


- Нет, - произнесла она. - Ваш ребенок слишком болен, чтобы Сэнд смог помочь ему. Я знаю, что это тяжело осознать, но постарайтесь, пожалуйста, сохранять спокойствие. Звучит ужасающе, но это всё, что я могу сделать.


Ей пришлось побеспокоить Мист, чтобы заставить змею вылезти. Снейк постучала по сумке и дважды ткнула в неё. Снейк почувствовала вибрацию скользящей чешуи, и внезапно кобра-альбинос метнулась вихрем в палатку. Она передвигалась быстро, но казалось, что её туловище было бесконечно длинным. Она попятилась назад и встала торчком. Её дыхание вырвалось наружу в форме шипения. Голова змеи возвышалась над полом более чем на метр. Она распахнула свой широкий капюшон. Стоящие позади неё взрослые дышали с трудом, словно песочно-коричневый узор задней части капюшона Мисты парализовал их. Снейк не обращала внимания на людей и начала говорить с этой величественной коброй, сосредоточив всё свое внимание на словах.


- Яростное существо, ложись. Пришло время заработать себе на обед. Поговори с этим ребенком и прикоснись к нему. Его зовут Стэвин.


Мист медленно опустила капюшон и позволила Снейк прикоснуться к себе. Снейк крепко схватила её за голову и повернула так, чтобы её взгляд был направлен на Стэвина. Серебристые глаза кобры уловили голубой отблеск лампы.


- Стэвин, - сказала Снейк, - Мист сейчас только познакомится с тобой. Я обещаю, что на этот раз она будет ласково прикасаться к тебе.


И все же Стэвин вздрогнул, когда Мист коснулась его истощённой груди. Снейк не отпускала голову змеи, но позволила её телу проскользнуть по телу мальчика. Кобра была в четыре раза длиннее Стэвина. Она скрутилась белыми кольцами на его вздутом животе, распрямилась во всю длину, прижимая голову к лицу мальчика, оказывая при этом давление на руки Снейк. Змея встретилась с испуганным пристальным взглядом Стэвина, его недремлющими очами. Хозяйка дала ей подобраться чуть ближе.


Мист высунула язык, чтобы ощутить вкус тела ребёнка.


Стэвин издал тихий, отрывистый, испуганный звук. Ребёнок вздрогнул, и Мист, раскрыв пасть, обнажив клыки и громко втягивая воздух через глотку, попятилась назад. Снейк, выдыхая, откинулась на пятки. Иногда, при других условиях, родственникам разрешалось остаться, пока она выполняла свою работу.


- Вы должны уйти, - мягко сказала она. - Опасно пугать Мист.

- Я не...

- Мне очень жаль. Вы должны подождать снаружи.


Возможно, светловолосый младший партнер, а может быть даже и мать Стэвина выразили бы неподходящее для того момента возмущение и задали бы соответствующие вопросы, если бы седовласый мужчина не развернул их, не взял за руки и не увел прочь.