Ребенок мычал от боли, но не смел плакать в голос. Видно, ему запретили, посчитав, что Снейк из тех, кого раздражают крики. Напрасно: не стоит отказывать себе в том, что может быстро принести облегчение. Снейк отвернулась от родителей мальчика. Они смотрели на нее с ужасом, и это огорчало, но тратить время на уговоры не хотелось.
- Не бойся, - сказала она малышу. – Это Грасс. Смотри, какой он мягкий, какая гладкая и сухая у него кожа. Он будет тебя охранять, и даже смерть до тебя не доберется.
Грасс скользнул в узкую грязную ладошку Снейк, и она протянула змею мальчику:
- Потрогай, только осторожно.
Малыш подался вперед и коснулся пальцем глянцевых чешуек. Он пытался улыбнуться, но Снейк видела, с каким трудом ему дается любое усилие.
- Как тебя зовут?
Он покосился на родителей, и те, поколебавшись, кивнули.
- Стевин, - прошептал малыш, с трудом переводя дыхание.
- А меня Снейк. Послушай, Стевин: завтра утром мне придется сделать тебе больно. В первый миг боль будет острая, потом тело поболит еще несколько дней, и тебе станет легче.
Малыш смотрел не нее пристально и серьезно. Снейк видела: он всё понимает и боится предстоящих страданий, но всё же не так сильно, как если бы она солгала. Видимо, болезнь Стевина зашла уже далеко и боли стали невыносимыми, но родные только и могли, что утешать его, уповая на спонтанное выздоровление или скорую смерть.
Снейк положила Грасса малышу на подушку и подтянула сумку поближе. У родителей Стевина она по-прежнему вызывала лишь страх: им ещё не с чего было ей доверять, да и времени прошло мало. Мать Стевина была уже в годах, и это не давало надежды на появление других детей, если супруги не обзаведутся новыми партнерами. Однако нежность и забота во взглядах и мимолётных прикосновениях этих троих яснее слов говорили о том, что женщину любят. Да и что другое могло заставить их пересечь всю страну ради встречи со Снейк?
Из сумки лениво скользнул Сэнд: его голова вращалась из стороны в сторону, в ощерившейся пасти мелькал язык, смакуя человеческое тепло.
- Это?..
Низкий голос старшего мужа казался спокойным, но Сэнд уловил в нем нотки паники, отпрянул и замер в атакующей стойке, пощёлкивая хвостовыми пластинами. Снейк похлопала ладонью по полу, отвлекая его внимание, потом осторожно сдвинула ладонь к гремучей змее. Сэнд успокоился и обвился вокруг её запястья чёрно-коричневыми кольцами.
- Нет, - ответила Снейк, - Сэнду здесь не справиться, болезнь вашего сына зашла слишком далеко. Понимаю, это трудно, но постарайтесь успокоиться. Моё лечение кажется чудовищным, но ничего другого у меня нет.
Чтобы заставить Мист выползти наружу, Снейк пришлось её раздразнить. Она похлопала по сумке, пару раз ткнула её кулаком и ощутила, как дрогнули, заскользили под рукой чешуйки. Через миг из сумки вырвалась кобра-альбинос. Змея двигалась стремительно, но казалось, что ей не будет конца. Но вот она встала на хвост и отклонилась назад: воздух с шипением вырывался у неё из пасти, голова покачивалась более чем в метре от пола, капюшон грозно раздулся. Родители Стевина, стоявшие позади Мист, задохнулись от ужаса, парализованные «взглядом» бронзовой маски на тыльной стороне её капюшона. Не обращая на них внимания, Снейк заговорила с Мист, переключая её внимание на себя.
- Тихо, не ярись. Пора зарабатывать на ужин. Дотронься до мальчика, пообщайся с ним. Его зовут Стевин.
Мист медленно сдула капюшон и позволила Снейк себя коснуться. Крепко ухватив кобру сзади за голову, Снейк приблизила ее к лицу Стевина. В серебристых глазах змеи мерцал отсвет синей лампы.
- Стевин, - сказала Снейк, - сегодня Мист только познакомится с тобой. Сейчас она лишь коснется тебя, обещаю.
Когда кобра дотронулась до исхудавшей груди Стевина, он всё-таки задрожал. Не выпуская из рук голову Мист, Снейк позволила змее скользнуть по телу мальчика. Мист была в четыре раза длиннее Стевина. Она свилась тугими белыми кольцами на его раздутом животе, подалась вперед и напряженно вытянулась меж рук Стевина, замерев у его лица. Немигающие глаза Мист поймали испуганный взгляд малыша. Снейк позволила змее чуть продвинуться вперед.
Мист высунула язык и коснулась ребенка.
У младшего мужа вырвался сдавленный вопль. Стевин дёрнулся, Мист отпрянула, разинула пасть и обнажила клыки, с шипением выталкивая воздух из глотки. Снейк медленно выдохнула и поудобнее устроилась на корточках. Иногда она позволяла родным пациентов присутствовать на своих сеансах, но здесь не тот случай.
- Выйдите, пожалуйста, - мягко сказала она, - Мист пугать опасно.
- Я больше не…
- Простите, но вам придется подождать за дверью.
Младший муж и мать Стевина хотели было что-то сказать, но седовласый старший развернул их к дверям, взял за руки и увёл за собой, упреждая пустые вопросы и ненужные препирательства.