Ребенок тихонько стонал. Змея заметила, что он сдерживался, чтобы не кричать от боли; возможно, мальчику сказали, что ей не нравятся крики. Она лишь пожалела, что родители сами отказали ему в таком простом способе уменьшить страх. Змея отвернулась от взрослых, чувствуя досаду из-за их ужаса перед ней. Но она не желала тратить время, уговаривая их довериться ей.

— Все в порядке, — обратилась она к маленькому мальчику. — Кожа Травинки гладкая, сухая и мягкая. Если она будет охранять тебя, даже смерть не посмеет приблизиться к твоей кровати.

Травинка струйкой перетекла в ее узкую, грязную ладонь, и Змея поднесла ее к ребенку.

— Можешь легонько дотронуться.

Он вытянул руку и кончиком пальца коснулся гладких чешуек. Змея чувствовала, насколько трудно ему было сделать столь простое движение. Но мальчик чуть улыбнулся.

— Как тебя зовут?

Он быстро взглянул на родителей. Немного помедлив, они кивнули.

— Стевин, — прошептал мальчик. Ему не хватало дыхания или сил для разговора.

— Мое имя Змея, Стевин. И вскоре, утром, я должна сделать тебе больно. Ты почувствуешь внезапную боль, и эта боль не отпустит твое тело несколько дней, но после — тебе станет лучше.

Ребенок печально смотрел на нее. Он понял, что она может сделать и боялся. Но Змея видела, что мальчик больше испугался бы, если бы она солгала ему. Должно быть, боль значительно усилилась, потому что симптомы стали более выраженными, но остальные, кажется, только подбадривали его, надеясь, что болезнь исчезнет, либо убьет его быстрой смертью.

Змея положила Травинку на подушку мальчика и пододвинула ближе свою сумку. Взрослые все еще боялись ее; прошло не так много времени, чтобы они смогли ей довериться, да и причин для доверия у них не было. Мать мальчика была немолода, и в семье уже вряд ли появится новый ребенок, если только они не возьмут к себе другую женщину. По выражению глаз, незаметным прикосновениям, заботливым движениям, Змея понимала, что они очень любят мальчика. Иначе не пришли бы к Змее в этот край.

Неторопливо Пустынник выскользнул из сумки, двигая головой, пробуя языком воздух, ощущая им запах и тепло человеческих тел.

— Он сможет?..

Голос старшего мужа был низким, в нем чувствовалась мудрость, но он был напуган, и Пустынник смог это распознать. Он отполз назад, сжался и напрягся для броска, тихонько затрещав погремком. Змея ударила рукой по полу, привлекая внимание гремучника вибрацией. Затем подняла ладонь и протянула к нему руку. Пустынник расслабился и несколько раз свернулся вокруг запястья Змеи черно-коричневыми витками-браслетами.

— Нет, — ответила она. — Пустынник не может помочь вашему ребенку, Болезнь Стевина слишком сильна для него. Я знаю, это нелегко, но постарайтесь оставаться спокойными. Вам страшно за него, но по-другому я не умею лечить.

Змея постучала по сумке, и ткнула ее пару раз, чтобы рассердить Туман и тем самым заставить выползти. Змея ощутила вибрацию движущихся чешуек, когда вдруг кобра-альбинос бросилась в шатер. Она была такой длинной, что, несмотря на быстроту движений, казалось, будто ее тело никогда не закончится. Из пасти вырвалось шипение. Кобра подняла голову больше чем на метр от земли. Широкий капюшон яростно раздулся. Позади нее взрослые вскрикнули: взгляд коричневых глаз на обратной стороне капюшона будто пронзил их страхом. Но Змея не замечала их и обратилась к огромной кобре, привлекая к себе ее внимание.

— Ляг, неистовое создание. Пора заслужить свой ужин. Поговори с этим ребенком и дотронься до него. Его имя Стевин.

Медленно Туман расслабил капюшон и позволил Змее дотронуться до себя. Змея крепко схватила кобру за голову и держала ее так, чтобы та смотрела на Стевина. В серебристых змеиных глазах отразился голубой огонек лампы.

— Стевин, — проговорила Змея. — Теперь настал черед встретиться с Туманом. Обещаю, что на этот раз его прикосновение будет нежным.

Но все-таки Стевин задрожал, как только Туман коснулся его худой груди. Змея не отпускала рептилию, но позволила ей проползти по телу мальчика. Кобра была в четыре раза длиннее, чем рост Стевина. Она обвилась вокруг его раздутого живота страшными белыми петлями, растягиваясь, вытягивая голову к лицу мальчика, стремясь вырваться из рук Змеи. Лишенные век глаза кобры встретились с полного ужаса взглядом Стевина. Змея позволила ей придвинуться чуть ближе.

Туман высунул язык и прикоснулся им к ребенку.

В страхе молодой мужчина сдавленно вскрикнул. Стевин вздрогнул, и Туман отполз назад, открыв пасть и обнажив два ядовитых зуба. Тяжелое шипение вырывалось из пасти кобры. Опешив от неожиданности, Змея медленно выдохнула. Порой, в других местах, родные больного могли оставаться рядом, пока она работает.

— Вы должны уйти, — проговорила она мягко. — Опасно пугать Туман.

— Я не…

— Мне жаль. Но вы должны подождать снаружи.

Кажется, младший мужчина со светлыми волосами, впрочем, как и мать Стевина, были не согласны с ее решением и хотели возразить. Змея знала, что поступает правильно и сможет найти ответ на любой вопрос, который они зададут. Но спора не произошло: седовласый мужчина развернул их к выходу, взял за руки и вывел из шатра.