Ребенок заплакал, но сдержал приступ боли. Возможно, ему сказали, что Снейк тоже обидит его плач. Она лишь почувствовала сожаление – этот народ отказал себе в таком простом способе преодоления страха ¬¬¬¬– и отвернулась от взрослых, опечаленная вызванным испугом, но не желая тратить время на пустые попытки завоевать их доверие. «Всё хорошо», – сказала она мальчику, указывая на змею. «Грасс – гладкая, сухая и мягкая, если я оставлю её оберегать тебя, даже смерть не сможет подступить к твоей постели». Грасс заползла на тонкую, грязную руку Снейк, и целительница поднесла её мальчику: «Нежно». Он протянул руку и коснулся гладкой чешуи кончиком пальца. Снейк почувствовала усилие, предпринятое для этого простого движения, в этот момент мальчик слабо улыбнулся.


– Как тебя зовут?


Он быстро посмотрел на родителей, те кивнули в ответ.


– Стейвин, – прошептал мальчик. Ему не хватало ни сил, ни воздуха, чтобы говорить.


– А меня – Снейк. Стейвин, совсем скоро, на рассвете, я должна буду ранить тебя. Ты почувствуешь острую боль, всё тело будет ныть несколько дней, но потом станет лучше.


Мальчик серьёзно посмотрел на неё. Снейк знала: хотя Стейвин понимал и опасался её действий, всё же боялся он меньше, чем если бы она солгала ему. Боль, должно быть, становилась все сильнее по мере того, как прогрессировала болезнь, но окружающие лишь убеждали его и надеялись сами, что недуг исчезнет или не заставит мальчика долго мучиться.


Снейк положила Грасс на подушку ребёнка и придвинула свой чемодан поближе. Взрослые по-прежнему боялись её - у них не было ни времени, ни причин проникнуться к ней доверием. Женщина в этом семействе была уже довольно стара, вряд ли в их доме мог появиться ещё один ребёнок, если только они не возобновят отношения, но Снейк видела по глазам, тайным прикосновениям и заботе, что все очень любили малыша. Они должны были прийти к Снейк в эту деревню.


Змей по кличке Сэнд медленно выскользнул из футляра, двигая головой и языком, принюхиваясь, пробуя на вкус, ощущая тепло тел.


«Это...?» – самый старший член общины говорил тихо и рассудительно, но Сэнд почувствовал страх в его голосе. Он занял боевую позицию и негромко зашипел. Снейк провела ладонью по полу, чтобы отвлечь змею вибрациями, затем подняла руку и вытянула ее вперед. Сэнд обвил своей бриллиантовой спинкой запястье хозяйки, образовав черные и коричневые браслеты.


«Нет, – ответила она. – Ваш ребёнок слишком болен, Сэнд не сможет ему помочь. Я знаю, вам сейчас нелегко, но постарайтесь сохранять спокойствие. К сожалению, это все, что я могу сделать».



Снейк пришлось изрядно разозлить змею по кличке Мист, чтобы заставить её вылезти. Она постучала по сумке, затем ударила по ней дважды. Тут Снейк почувствовала движение блестящей чешуи. На свет выскользнула белоснежная кобра и уползла в палатку. Змея двигалась быстро, но казалась бесконечно длинной. Тут Мист попятилась назад, подняла шею и зашипела. Ее голова возвышалась над полом более чем на метр. Кобра раскрыла капюшон. Позади неё взрослые ахнули в изумлении, словно завороженные рисунком коричневых колец на капюшоне змеи. Снейк не стала обращать на них внимание. Она начала разговаривать с огромной коброй, пытаясь сконцентрировать её на своих словах: «Неистовое создание, ляг. Пришло время заработать себе на обед. Поговори с этим ребенком и прикоснись к нему. Мальчика зовут Стейвин».


Мист медленно опустила капюшон и позволила Снейк дотронуться до неё. Целительница крепко схватила змею за голову и заставила посмотреть на Стейвина. Серебристые глаза кобры при свете лампы казались синими.


– Стейвин, – сказала Снейк, – Мист только знакомится с тобой. Я обещаю, что в этот раз она не сделает тебе больно.


И всё же Стейвин вздрогнул, когда змея коснулась его худенькой груди. Снейк не отпустила голову кобры, но позволила её туловищу скользнуть по телу мальчика. Мист была в два раза больше Стейвина. Она извивалась белоснежными петлями на его вздувшемся животе, вытягиваясь, прижимаясь головой к лицу мальчика, напрягаясь в руках Снейк. Змея встретилась глазами с испуганным взглядом ребенка. Снейк позволила ей приблизиться.


Кобра высунула язык и прикоснулась им к ребенку.


Молодой человек издал короткий, отрывистый, наполненный ужасом звук. Стейвин вздрогнул, Мист попятилась назад, раскрыв рот, обнажив клыки и усиленно глотая воздух. Снейк села на корточки и громко выдохнула. Иногда она разрешала родственникам находиться с больными, пока работала.


– Вы должны уйти, – сказала она мягко. – Опасно пугать Мист.


– Я не буду...


– Мне очень жаль. Вы должны подождать снаружи.


Возможно, белокурый парень или даже мать Стейвина начали бы ей неоправданно возражать и задавать вопросы, но седой старик развернул их, взял за руки и увел прочь.