Ребенок захныкал от боли, но сдержал плач: видимо, родители сказали, что слёзы и для Змеи – табу. Прискорбно, подумала она, что такой простой способ утишить страх для этих людей под запретом.
Змея отвернулась, сожалея об ужасе в глазах взрослых, но распинаться о своих добрых намерениях не собиралась.
- Не бойся, - успокоила она мальчика. - Травник приятный и мягкий. От всего-всего тебя убережет, даже от смерти. - Она запустила змейку в узкую грязную ладонь и поднесла ребенку. - Ну же, погладь.
Он провел по чешуе кончиком пальца. Такая мелочь, а далась ему с трудом, и все же по губам скользнула тень улыбки.

- Как тебя зовут?

Он глянул на родителей, и те после паузы кивнули.

- Ставин, - еле шепнул он, задыхаясь.

- Змея, рада познакомиться. Ставин, утром мне придется сделать тебе больно. Совсем ненадолго, поноет и пройдет, зато через денёк-другой станет легче.

Ставин мрачно посмотрел на неё. Само собой, он все понимал и побаивался, но ложь только усугубила бы дело. Чем дальше заходила болезнь, тем сильнее мальчик страдал, а семья лишь утешала да надеялась, что он либо сам поправится, либо смерть оборвёт муки.

Змея положила Травника на подушку мальчика и придвинула к себе сумку. Родители заметно боялись, – доверять Змее пока было не за что. Мать немолода, и этот ребёнок для семейства наверняка последний, если только они не найдут новую партнершу, а на Ставина они смотрели с такой заботой, так обнимались украдкой, что явно его очень любили. Им пришлось прийти к Змее за помощью. Выбора не было.

Из сумки лениво выполз Песчаник. Огляделся и потряс языком, ловя вкусы и запахи, ища тепло тел.

- Это?.. - В голосе старшего партнера, тихом и умудренном, скользнул испуг, – и охотничье чутьё Песчаника не подвело. Он грозно собрался кольцами и застрекотал хвостом. Тогда Змея постучала по полу, отвлекая гремучника, и протянула руку. Тот успокоился и обвил запястье Змеи бронзово-чёрными браслетами.

- Нет, - ответила Змея. - Мальчик слишком болен, Песчаник уже не поможет. Теперь постарайтесь не пугаться. Только так я смогу помочь.

Туманницу нужно было разозлить, иначе не покажется. Змея похлопала по сумке, затем дважды ткнула внутрь. Тихо зашелестели чешуйки, и вдруг в палатке возникла белая кобра. Из сумки выскальзывала шустро, но, казалось, ей не будет конца. Изогнувшись, кобра поднялась на метр от пола и зашипела. Капюшон раздулся. Взрослые у Туманницы за спиной охнули, словно черные глаза на нем ошпарили их свирепостью.
Змея не позволила огромной кобре отвлечься на людей:

- Успокойся, злобное создание. Пора тебе заслужить ужин. Поговори с мальчиком, познакомься. Его зовут Ставин.

Туманница медленно убрала капюшон и позволила себя коснуться. Змея ухватила кобру за голову и развернула к Ставину. В её серебристых глазах отблескивала голубая лампада.

- Ставин, Туманница просто познакомится. В этот раз, обещаю, она будет нежна.

Мальчик всё же вздрогнул, стоило Туманнице коснуться его костлявой груди. Длинная, вчетверо больше мальчика, кобра собралась белым клубом на его вздутом животе, подползла к лицу, напрягаясь в руках Змеи. Лишённые век глаза встретились с его, полными ужаса. Туманница придвинулась ещё ближе.

Та потрясла языком над самой кожей мальчика, обнюхивая.

Партнер помоложе сдавленно вскрикнул, отчего Ставин дёрнулся. Кобра взвилась, обнажая клыки, злобно зашипела. Змея подалась назад и вздохнула. Напрасно она позволила родным остаться.

- Выйдите, пожалуйста, - вежливо попросила она. - Пугать Туманницу опасно.

- Я не...

- Прошу, подождите снаружи.

Может, молодой, белокурый, да и мать Ставина успешно воспротивились бы, еще успешнее – потребовали ответов, но седовласый взял обоих за руки и вывел на улицу.