Мальчик тихо стонал. Внезапно он замолк, оборвав этот звук, полный боли. Вероятно, ему сказали, что слезы обидят Снейк еще больше. Но ведь слезы – это самый простой способ справиться со страхом, и поэтому ей было жаль этих людей - они запрещали себе плакать. Огорченная тем, какой ужас отразился на лицах взрослых при виде нее, Снейк отвернулась. Она была полна решимости не тратить время в попытках убедить их в том, что ей можно доверять. «Ну-ну, все в порядке» – сказала она ребенку. «Смотри, какая Дурман гладкая, мягкая и сухая. Если я оставлю ее охранять тебя, даже смерть не посмеет приблизиться к твоему изголовью». Дурман скользнула в маленькую грязную руку Снейк и она протянула ее мальчику. «Аккуратно». Мальчик приподнялся и легонько коснулся блестящей змеиной кожи. Снейк чувствовала, каких усилий ему стоило совершить даже такое простое действие, но на лице его отразилась тень улыбки.


– «Как тебя называют?»


Он кинул взгляд на родителей, которые, в конце концов, кивнули ему.


– «Ставин» - прошептал мальчик. То ли он не мог вдохнуть, то ли силы оставили его, но говорить громче он уж не мог.


– «Меня зовут Снейк, Ставин. И, совсем скоро, утром, я должна буду причинить тебе боль. Она будет быстрой, но после, твое тело будет восстанавливаться несколько дней. А потом тебе станет лучше».


В пристальном, полном ответственности, взгляде мальчика Снейк прочла, что он все понял и напуган тем, что ему предстоит пережить. Но он был бы более напуган, если бы знал, что она соврала ему. Должно быть, боль значительно увеличивалась по мере того, как болезнь прогрессировала. А остальные, казалось, только и делали, что пытались успокоить мальчика, в надежде, что хворь либо отступит, либо быстро погубит его.


Снейк положила змею на подушку рядом со Ставином и придвинула свою сумку ближе. Взрослым по-прежнему не оставалось ничего иного, как бояться, ведь у них не было ни времени, ни желания проникнуться к Снейк доверием. Женщина клана была немолода и, если ей не найдут замену, у них может уже не быть детей. Но их взгляды, мимолетные прикосновения, нежная забота – все говорило о том, как сильно они любят этого ребенка. Любят. Иначе обратились бы они за помощью к Снейк?


Дюна лениво выползла из сумки. Она крутила головой, высовывала язык, в попытках уловить запах тел, почувствовать жар, исходящий от них.


– «Неужели это - ?». Низкий голос старшего мужчины звучал мудро, но в нем слышались нотки страха. И Дюна чувствовала этот страх. Тут Дюна вскинула голову и начала греметь хвостом. Чтобы привлечь ее внимание, Снейк стала гладить пол, после чего подняла руку и протянула ее змее. Та успокоилась и стала обвиваться вокруг запястья Снейк, образуя кольца черных блестящих браслетов.


–«Нет»- ответила Снейк – «Дюна здесь не поможет. Ваш ребенок слишком болен. Я знаю, это тяжело, но прошу, постарайтесь успокоиться. То, что я делаю, кажется вам пугающим. Но это все, что в моих силах».


Снейк пришлось подразнить Мглу, чтобы выманить ее на свет. Слегка ударив по сумке и, пару раз, ткнув ее, целительница почувствовала движение внутри и моноклевая кобра бросилась наружу с молниеносной скоростью. Она была настолько огромна, что, казалось, телу ее нет конца, и хвост так и не покажется из сумки. Она извивалась, то резко поднимаясь, то отбрасываясь назад. Струи воздуха вырывались из ее пасти с яростным шипением. Она выросла как минимум на метр над полом и расправила капюшон, представив взорам пораженных зрителей очковый рисунок. Будто бы ощущая на себе взгляд этого рисунка, взрослые, стоящие позади, ахнули. Но Снейк было не до них – она разговаривала с величественной коброй, пытаясь привлечь ее внимание.


– «Покорись, свирепое существо. Время зарабатывать хлеб свой. Этого ребенка зовут Ставин – поговори с ним, дотронься до него».


Медленно Мгла опустила капюшон и позволила Снейк прикоснуться к ней. Целительница крепко схватила кобру за голову и повернула ее в сторону Ставина. В серебряных глазах змеи поблескивал синий свет лампы.


– «Ставин» - сказала Снейк – «Мгла просто познакомится с тобой. Обещаю, на сей раз, она будет осторожна».


И все же Ставин дрожал от ужаса, когда Мгла коснулась его истощенной груди. Снейк все еще сдерживала голову змеи, но позволила ее телу свободно двигаться по телу мальчика. Кобра была в четыре раза больше Ставина. Она обвила опухший живот мальчика сильными белыми кольцами, растягиваясь, в попытках освободиться от руки Снейк и дотянуться до его лица. И вот немигающий взор Мглы встретился с испуганным взглядом мальчика. Снейк позволила ей немного приблизиться.

Мгла высунула язык, чтобы почувствовать запах ребенка.


У младшего партнера клана вырвался короткий, испуганный крик. На что Ставин вздрогнул, а Мгла тут же отпрянула, обнажив клыки и шумно выдыхая. Снейк же села на корточки, переводя дыхание. Иногда так случалось, что родственники больных могли оставаться и наблюдать за ее работой. Но не теперь.


– «Вам нужно уйти» - мягко произнесла Снейк – «Пугать Мглу может быть опасно».


–«Я больше не...»


–«Мне жаль. Подождите снаружи».


Возможно этот светловолосый молодой человек, а может даже и мать Ставина, начали бы выказывать необоснованный протест и задавать вопросы, на которых нет ответа, но седовласый мужчина взял их за руки и увлек прочь.