Вонда Макинтайр. Змея сновидений.
Ребенок захныкал. Он перестал издавать мучительные звуки; возможно, ему сказали, что Змею приводит в уныние плач. Она огорчалась только, что люди по своей же воли отказываются от такого простого способа ослабить страх. Она отвернулась от взрослых, сожалея об их испуге к ней, но не желая тратить время на убеждения поверить ей. «Всё в порядке», - сказала она маленькому мальчику. «Трава гладкая, сухая и мягкая, и если бы я приказала ему охранять тебя, сама смерть не смогла бы дотронуться до твоей постели.» Трава струилась прямо в её узкую, грязную руку, и она протянула его к ребенку. «Нежно». Он потянулся и коснулся гладкой чешуи на кончике пальца. Змея могла почувствовать напряжение даже от такого незначительного движения, в то время как мальчик почти улыбался.
«Как тебя зовут?»
Он вскользь глянул на родителей, и они наконец одобрительно кивнули.
«Стэвин», - шепнул он. У него не было сил и дыхания, чтобы говорить.
«Я – Змея, Стэвин, и через некоторое время, утром, я должна причинить тебе боль. Ты можешь почувствовать недолгую боль, и твое тело будет болеть несколько дней, но после тебе станет легче».
Он важно посмотрел на неё. Змея видела, что хотя он понимал и боялся того, что она может сделать, он боялся меньше, чем если бы она солгала ему. Боль, должно быть, усилилась, ведь его болезнь обнаружилась., но казалось, другие только убеждают его в этом, надеясь, что болезнь либо исчезнет, либо убьет его мгновенно.
Змея положила Траву на подушку мальчика и пододвинула сумку ближе. Взрослые до сих пор могли только бояться её; у них не было ни времени, ни причин на обнаружение доверия. Мать была достаточно взрослой, чтобы никогда и не иметь другого ребенка; и Змея могла увидеть по их глазам, по их скрытым касаниям, по их беспокойству, что они безумно любят его. Они должны были прийти к Змее в эти края.
Рыхлый Песок медленно высыпался из сумки, двигая головой, языком, принюхиваясь, пробуя на вкус, ощущая тепло тел.
«Это то?...» Голос родителя был низким и рассудительным, но испуганным, и Песок чувствовал страх. Он обратно принял боевую позицию и издал мягкий хрип. Змея провела рукой по полу, позволяя вибрациям отвлекать его, затем она подняла руку и вытянула её вперед. Бриллиантовая спина расслабилась и стала обвивать его тела вокруг своего запястья, образуя черные и коричневые браслеты.
«Нет»,- сказала она. «Твой ребенок слишком болен, чтобы Песок помог ему. Я знаю, это трудно, но постарайся успокоиться. Это страшно для тебя, но это всё, что я могу сделать.»
Она была вынуждена раздразнить Мглу, чтобы заставить её выйти. Змея почувствовала дрожь скользящей чешуи, и внезапно кобра-альбинос рванулась к шатру. Она двигалась быстро, и казалось, что у неё нет конца. Она попятилась назад и встала на дыбы. Её дыхание превратилось в шипение. Её голова на метр поднялась над полом, и она раскрыла свой широкий капюшон. Взрослые, стоящие за ней, ахнули так, словно с задней части капюшона Мглы на них глядели коричневые глаза. Змея не обратила внимание на людей и заговорила с коброй, которая внимательно её слушала.
«Ложись, яростное создание, пришло время заработать свой ужин. Поговори с этим ребенком и коснись его. Его имя – Стэвин.»
Мгла медленно опустила свой капюшон и разрешил Змее дотронуться до неё. Змея крепко схватила её за голову и держала так, чтобы та смотрела на Стэвина. Серебристые глаза кобры отражали голубой свет лампы.
«Стэвин»,- обратилась к нему Змея. – «Мгла только познакомится с тобой. Я обещаю, что в этот раз он осторожно дотронется до тебя.»
Всё ещё Стэвин дрожал, когда Мгла коснулась его худой груди. Змея не опустила змеиной головы, но позволила её телу скользить по мальчику. Кобра была в четыре раза длиннее Стэвина. Она изгибалась белыми петлями на его вздутом животе, вытягиваясь, проталкивая свою голову к лицу мальчика и выбиваясь из рук Змеи. Мгла встретилась с испуганными глазами Стэвина своим застывшим взглядом. Змея позволила ей придвинуться чуть ближе.
Мгла высунула свой язык, чтобы попробовать мальчика на вкус.
Молодой человек издал короткий, сдавленный, испуганный крик. Стэвин вздрогнул от этого, и Мгла попятилась обратно, открыв рот, обнажая клыки, громко глотая воздух. Змея откинулась назад, сдерживая собственное дыхание. Иногда, в других местах, родственники могли наблюдать за её работой.
- Вы должны уйти, - мягко сказала она. – Опасно пугать Туман.
- Я не буду…
- Извините. Вы должны ждать снаружи.
Возможно, белокурая молоденькая партнерша, или даже мать Стэвина, стали бы возражать и задавать ненужные вопросы, но седоволосый мужчина развернул их, взял за руки и вывел.