Мальчик застонал. Он не разрешал себе плакать от боли; наверное, ему тоже сказали, что Снейк рассердится из-за этого. Но ей было жаль, что его родители не позволили себе уменьшить страх таким простым способом. Она отвернулась от взрослых, досадуя, что они в ужасе перед ней, но не собираясь тратить время на уговоры довериться ей. “Не волнуйся, – сказала она маленькому мальчику. – Грасс гладкий, теплый и нежный. Я оставлю его охранять тебя, и даже смерть не подкрадется к твоей постели”. Грасс заструился в ее узкой, не особенно чистой ладони, и она повернула его к ребенку: “Погладь его осторожно”. Мальчик протянул руку и кончиком пальца коснулся глянцевой чешуи. Снейк почувствовала, что и для такого простого движения ему пришлось сделать усилие, однако он даже попытался улыбнуться.


– Как тебя зовут?


Он быстро взглянул на родителей, и те, помедлив, кивнули.


– Стэвин, – прошептал он. Говорить громче у него не было ни сил, ни дыхания.


– Стэвин, меня зовут Снейк, и совсем скоро, завтра утром, мне придется сделать тебе больно. Сначала ты почувствуешь резкую боль, тебе будет плохо несколько дней, но потом станет легче.


Он очень серьезно смотрел на нее. Снейк видела, что, хотя он понял, что она собирается сделать, и боялся этого, если бы она сказала неправду, он испугался бы еще больше. С развитием болезни его боль, должно быть, становилась все сильнее, но, похоже, все вокруг только утешали его, надеясь, что болезнь пройдет сама или хотя бы убьет его быстро.


Снейк положила Грасса на подушку мальчика и придвинула свою сумку поближе. Взрослые никак не могли перестать ее бояться; у них не было ни времени, ни причины, чтобы хотя бы попытаться довериться ей. Женщине в этом партнёрстве было столько лет, что у них могло никогда больше и не быть детей, если только они не найдут другого партнера, и Снейк по их взглядам, незаметным прикосновениям, их беспокойству видела, что они очень любят ребенка. Да и могло ли быть иначе, раз они, живя в этой стране, не побоялись прийти к Снейк.


Из сумки неторопливо выполз Сэнд, двигая головой и языком, принюхиваясь, прислушиваясь, ища тепло, исходящее от людей.


– А это?.. – в голосе самого старшего партнёра, низком и благородном, зазвучал ужас, и Сэнд его почуял. Он отпрянул, принял атакующую позицию и тихонько загремел кончиком хвоста. Снейк постучала ладонью по полу, чтобы вибрацией отвлечь его, а затем протянула руку. Гремучая змея успокоилась и в несколько колец, похожих на черно-коричневые браслеты, обвила ее запястье.


– Нет, – сказала она. – Ваш сын болен слишком серьезно, Сэнд тут не справится. Это непросто, но постарайтесь успокоиться. Понимаю, что вам очень страшно, но помочь я могу только так.


Ей нужно было подразнить Мист, чтобы та выползла. Она похлопала по сумке и дважды ее подтолкнула. Снейк почувствовала лёгкую вибрацию от скользящих чешуек, и в палатке внезапно показалась кобра-альбинос. Она быстро скользила, но казалось, ей не будет конца. Она попятилась и поднялась на дыбы. Дыхание вырывалось наружу с шипением. Голова поднялась выше, чем на метр. Она раскрыла широкий капюшон. Сзади еле дышали взрослые, как будто физически придавленные смотрящим на них узором в виде коричневых очков на ее капюшоне. Снейк не обращала внимание на людей и разговаривала с огромной коброй, удерживая словами ее внимание.


– Ложись, свирепое создание. Пора отрабатывать свою пищу. Поговори с этим ребенком и прикоснись к нему. Его зовут Стэвин.


Мист медленно убрала капюшон и разрешила Снейк к ней прикоснуться. Снейк уверенно взяла ее позади головы и повернула в сторону Стэвина. Серебряные глаза кобры отливали голубым светом лампы.


– Стэвин, – сказала Снейк. – Мист пока только познакомится с тобой. Обещаю, что сейчас она будет прикасаться к тебе очень осторожно.


Стэвин, однако, вздрогнул, когда Мист коснулась его груди. Снейк не отпускала голову змеи, но позволяла ей скользить по мальчику. Длиной кобра была в четыре его роста. Она свернулась в жёсткие белые кольца на его вздутом животе, распласталась, пытаясь освободиться из рук Снейк и добраться до лица мальчика. Ее немигающий взгляд встретился с испуганным взглядом Стэвина. Снейк дала ей немного приблизиться.


Мист высунула язык, чтобы попробовать мальчика на вкус.


Мужчина помладше сдавленно вскрикнул. Стэвин дернулся, и Мист отпрянула, открывая пасть, показывая ядовитые клыки и с шумом дыша через горло. Снейк села на пятки, перестав задерживать дыхание. Иногда, в других местах, родственники могли присутствовать при ее работе.

– Вам надо уйти, – мягко сказала она. – Пугать Мист опасно.
– Я не…
– Простите, но вы должны подождать снаружи.


Светловолосый – самый младший – партнер, а может быть, и мать Стэвина наверняка неубедительно запротестовали бы и стали задавать очевидные вопросы, но человек с седыми волосами развернул их и, взяв за руки, увел.